Несмотря на то, что все мы должны были это предвидеть и никто не был особо удивлен, новость о том, что Louis Vuitton назначил Вирджила Абло креативным директором мужской линии, взволновала индустрию и Интернет (в день заявления «Abloh» был трендом в твиттере). Это объясняет, почему последние полтора месяца Вирджил был в особом ударе – нужно было убедиться, что все сторонние проекты закончены перед вступлением в новую должность в Louis Vuitton. Несмотря на все крики о том, что Абло не место у руля бренда, кто, если не близкий друг Кима Джонса мог стать его преемником на посту главы парижского Дома? В конце концов, Джонс медленно, но верно развеял прежние представления о том, что в Louis Vuitton понимают под роскошью, и добавил штрихи уличной моды и культуры. Поэтому мы повторим свой вопрос: почему бы именно Вирджилу не открыть новую страницу в истории мужской одежды Louis Vuitton?

Рубашка PYREX VISION

Рубашка PYREX VISION

Если Louis Vuitton медленно отходил от традиционной роскоши, то Вирджил Абло прошел эволюцию от пиратских футболок до роскоши на сверхскоростях. Вскоре после завершения обучения на инженера-строителя и архитектора Абло стал частью креативной команды Канье Уэста.

В 2009 году Абло начал вносить моду в свой творческий спектр, стажируясь вместе с Канье в доме Fendi под руководством нынешнего генерального директора Louis Vuitton Майкла Берка. Уэст до сих пор помнит, как они предложили Fendi идею кожаных джоггеров, получили отказ, а несколько лет спустя этот тренд появился на подиумах. В 2009 году Абло впервые появился на Парижской неделе моды вместе с Канье и его креативной командой – в итоге пародию на их эксцентричные костюмы показали в «Южном Парке».

Но действительно интересной история Вирджила стала в 2012 году, когда он создал PYREX VISION. Линия PYREX была воплощением стартапа в сфере уличной моды. Абло брал вещи Champion (всё, от футболок до шорт), с помощью трафаретной печати наносил на них минималистичные рисунки и фотографии и после этого продавал подороже. Наиболее известным примером деятельности ганско-американского дизайнера в те годы является то, как он скупил в дисконте сотни рубашек Ralph Lauren Rugby, напечатал сзади надпись «PYREX 23» и продал их с сумасшедшей наценкой в 700%.

Несмотря на то, что, возможно, его выходки с PYREX некоторым не нравились, этот краткосрочный проект подготовил почву для бренда Off-White, созданного в 2013 году. С помощью Off-White Абло проложил себе путь в мир высокой моды, а его парижские показы мужской и женской одежды спустя несколько сезонов стали мероприятиями, обязательными для посещения.

Стремительный взлет Абло в модной индустрии был лучше всего продемонстрирован его номинацией на престижную премию LVMH Prize в 2015 году. И хотя бренд Off-White в итоге проиграл Marques’Almeida и Jacquemus, теперь Абло наконец получил свою отсроченную «награду», так как его назначение в Louis Vuitton стало первым случаем, когда финалист премии занял позицию главного дизайнера бренда конгломерата. Абло продолжил открывать флагманские магазины Off-White по всему миру и собрал внушительный список коллабораций, в том числе создав совместную коллекцию с Nike – «The Ten».

Абло в работе над концептами «The Ten»

Абло в работе над концептами «The Ten»

Уже после беглого взгляда на карьеру Абло его недавнее назначение на пост в Louis Vuitton кажется впечатляющим. За шесть лет Вирджил прошел всю фешн-эволюцию, начав с печати на футболках и продаж на PacSun (мы помним революционный бренд #BEENTRILL#, хоть это и произошло, когда он уже готовился выйти из проекта), и закончив нашумевшими показами в Париже и концепт-сторами по всему миру. Он стал модным эквивалентом «хакера роста» в лучшем своем проявлении.

До недавнего времени для дизайнера с опытом Абло (и его относительно короткой карьерой) получить пост креативного директора мужской линии одного из крупнейших брендов было бы просто немыслимо. Даже правильность решения о назначении Джонса в своё время ставилась под сомнение, учитывая его ограниченный опыт с Dunhill и его одноименным брендом. Но уличная мода играет всё более значимую роль в индустрии, и за последние годы дизайнеры много раз обращались к модной субкультуре.

Особенно это касается Louis Vuitton, где Ким Джонс постепенно вплел свою любовь к уличной моде в ДНК легендарного производителя чемоданов и сумок. Это достигло своего апогея в коллекции Осень/Зима 2017, созданной при коллаборации Louis Vuitton и Supreme. Тогда коллекцию преподносили как символ того, что мир высокой моды вышел на улицы. Другие же раскритиковали ее за то, что уличная мода «продалась». Несмотря на всё это, вокруг марки поднялся ажиотаж невероятных размеров, что и было необходимо парижскому бренду (даже такому известному, как Louis Vuitton).

Чемодан из коллаборации Louis Vuitton и Supreme, Осень/Зима 2017

Чемодан из коллаборации Louis Vuitton и Supreme, Осень/Зима 2017

Немногие в модной индустрии способны продолжить дело Кима Джонса в Louis Vuitton. Вклад, который может внести Вирджил – это понимание того, что нужно потребителю премиум-брендов нового поколения, и именно поэтому его назначение на должность вызывает некоторое раздражение. Нельзя отрицать, что он не подходит под привычное описание креативного директора мужской линии Louis Vuitton (по крайней мере, на роль того, кто продолжит традиции Джонса).

Критики утверждали, что для этого Абло не обладает никаким особым дизайнерским опытом. Есть в этих спорах истина: он в буквальном смысле дизайнер, нигде не обучавшийся этому профессионально. Также никто не утверждает, что Абло является наиболее технически квалифицированным дизайнером. Более того, некоторые из его прошлых работ выглядели даже неумело.

Евгений Рабкин, основатель издания StyleZeitgeist, сообщил Highsnobiety, что он был «очень разочарован» назначением Абло, что это окажется медвежьей услугой модной индустрии в целом и только усугубит удручающее положение современной моды. Он добавил, что ожидает диету из «скучных, легко усваиваемых мужских образов» и увесистого логотипа Vuitton под именем самого Абло.

Вполне возможно, что Рабкин прав, и новые коллекции Louis Vuitton окажутся легко усваиваемым изображением современной моды. Но вообще-то в этом нет ничего плохого. Более того, по словам генерального директора компании, это очень даже соответствует ценностям Louis Vuitton. «Louis Vuitton никогда не был Домом от-кутюр», – пояснил Майкл Берк The New York Times. – «С середины XIX века до 1920-х годов и далее он всегда стремился удовлетворять нужды не старой аристократии, а нового класса состоятельных людей».

Абло с Наоми Кэмпбелл на закрытии показа Off-White Весна/Лето 2018

Абло с Наоми Кэмпбелл на закрытии показа Off-White Весна/Лето 2018

Мода не должна быть недостижимой или трудной для понимания. Вот та игра, которую Louis Vuitton затеял вместе с назначением Абло. То, чего ему не хватает в профессиональном плане, он с лихвой восполняет в качестве коммуникатора идей и эмоций. Многие представляют себе Louis Vuitton как старомодный аристократический бренд, поэтому если задача состоит в том, чтобы рассказать современным потребителям-миллениалам об истории марки, то мало кто справится с ней лучше, чем Абло.

Именно здесь опыт Абло (или его отсутствие) в дизайне одежды может оказаться его наиболее важным качеством. Его опыт с Louis Vuitton, а также с высокой модой в целом по большей части сводится к опыту потребителя. Ему предоставлена уникальная возможность создать коллекции, которые отражают, как люди взаимодействуют и как себе представляют монограмму LV.

Вероятно, под руководством Абло мы увидим множество коллабораций, но опять же, это вписывается в концепию нынешнего Louis Vuitton. Ким Джонс, предшественник Абло, часто производил фурор коллаборациями с дизайнерами, которые вдохновляли и интересовали его лично. Марк Джейкобс, человек, который назначил Джонса, тоже обладал умением выдавать интересные коллаборации. Единственная разница заключается в том, что теперь их может быть больше, чем мы привыкли видеть, и партнеры могут оказаться весьма неожиданными.

Инсайдеры индустрии считают, что с Абло Дом будет двигаться в новом направлении. «Думаю, показы будут сильно отличаться от того, что люди ожидают увидеть от Louis Vuitton, но это не значит, что это что-то плохое», – сообщил один из них Dry Clean Only. – «Он знает, чем привлечь людей. Он привнесёт в LV больше энергии, хайпа и ажиотажа. Компании это необходимо. Он, наверное, единственный человек в мире моды, который может продолжить дело Кима Джонса». Даже те, кто сокрушался по поводу выдвижения Абло, похоже, согласны в одном: Абло принесет бренду хайп и повышение продаж.

Однако главная коллаборация может произойти неофициально и внутри компании LVMH: между Абло, Джонсом, теперь руководящим Dior Homme, и Эди Слиманом, который будет заниматься мужской одеждой в Céline. Абло относится к Джонсу как к своему наставнику. Он захочет доказать, что может не отставать от него, пока Джонс будет с помощью своей магии освежать Dior. Слиман, в свою очередь, будет пытаться сделать с Céline то же самое, что он сделал в 2000-х с Dior Homme – с нуля построить бренд, который сможет конкурировать с Louis Vuitton и Dior Homme. Хотя это может показаться ничем не обоснованным предположением, несложно представить это трио, заглядывающее друг другу через плечо в стремлении перещеголять другие бренды и сделать свою линию отличной от других. На самом деле это довольно интересное предположение.

В целом, этот ход должен хорошо сказаться на LVMH, и, вспоминая общественный и денежный успех бренда в результате сотрудничества с Supreme, почти невозможно представить, чтобы продажи мужской линии упали. Тогда что насчет последствий для премиальных брендов мужской одежды в целом? В медиа было немало написано о том, что назначение Абло – это вызов статусу-кво модной индустрии. Но это также часть гораздо более широкого движения, сигнализирующего о наступлении периода изменений в индустрии. Мода уже некоторое время находится под влиянием стритвира, но пост Абло может стать окончательным сдвигом в сторону более доступной моды.

Один фэшн-ритейлер сообщил Dry Clean Only, что это «может задать тон для изменений в индустрии и придать роскоши немного более молодежную энергетику». Он объясняет это тем, что сдвиг на низких уровнях модной иерархии постепено поднимается к более престижным брендам: «Потребители-миллениалы скоро вырастут из своих любимых футболок и кроссовок от таких брендов, как Off-White, но будут искать что-то знакомое при создании более элегантного гардероба».

Также этот ход вносит в модную индустрию некое этническое и социокультурное многообразие. Вирджил Абло является лишь третьим по счету афроамериканцем, удостоившимся чести руководить одним из французских домов (после Освальда Боатенга и Оливье Рустена). Уже долгое время мода остается преимущественно «белой» индустрией, и системный расизм в последние годы стал уж слишком очевидным. Существует великое множество талантливых темнокожих дизайнеров, которые, как мы надеемся, больше не будут считаться аутсайдерами в модной индустрии. Назначение Абло – это всего лишь шаг вперед на пути к устранению этого барьера.

Более того, если ставки Louis Vuitton на Абло окупятся – а есть все основания полагать, что с точки зрения бизнеса так оно и будет – то и другие бренды могут сделать выбор в пользу дизайнеров, которые формально не проходили профессиональную подготовку. В конце концов, разве руководитель не должен представлять из себя «идею» – быть человеком, который собирает вместе других талантливых людей и… руководит ими, предлагая то или иное направление?

Независимо от того, каким окажется первый модный показ Вирджила, его назначение на пост уже стало своеобразным переворотом для Louis Vuitton. Всю прошлую неделю все только и говорили о бренде – и, в конце концов, разве не это самое главное?

 

Источник: Grailed.com