Будучи уже на полпути к званию титула EGOT, революционер красных дорожек и один из главных героев сериала «Поза», Билли Портер рассказывает о трудном детстве и своем месте в Голливуде.

 


Всё свое детство Билли Портер провел в разъездах. В 11 лет он отказался от деятельности проповедника после прочтения единственной проповеди в церкви родного Питтсбурга. В 15 он съехал от родителей в мотель, устроившись артистом в парк развлечений Kennywood. А в 17 окончательно ушел из дома, оставив позади гомофобию и жестокого отчима, о котором до сих пор почти ничего не рассказывал.

Билли Портер - история о мужчине, который не мог не выделяться

Комбинезон, рубашка и пиджак Yohji Yamamoto, обувь Giuseppe Zanotti.

Билли Портер лишь в этом году стал широко известен благодаря своим ярким появлениям на мероприятиях. В феврале он устроил революцию на красной дорожке премии «Оскар», появившись на ней в черном вельветовом платье-смокинге от Кристиана Сириано. В мае он, с головы до ног покрытый золотом, появился на Met Gala, расслабленно устроившись на шезлонге, который внесли шесть мужчин с оголенным торсом.Он уже получил премии «Тони» и «Грэмми», и, если верить отзывам, его роль ведущего балов Прея Телла в сериале Райана Мёрфи «Поза» может принести ему номинацию на «Эмми». Но это всё в будущем, а в этот субботний майский вечер он ждет, пока ему накрасят глаза для фотосессии для Esquire, и рассказывает о своем долгом путешествии к такой жизни. «Мне пришлось столько бороться, что я пытаюсь не забывать чувствовать всё это», — вспоминает он, переодеваясь из белого комбинезона в черный костюм с вышитой красной лентой. — «Это так весело. Это намного веселее, чем я мог себе представить».

«Мне пришлось столько бороться, что я пытаюсь не забывать чувствовать всё это», — говорит Портер о своем недавно обретенном статусе суперзвезды.

Через тридцать лет после начала карьеры Портера тем людям, которые когда-то отмахивались от него на прослушиваниях, пришлось задуматься в правильности своих решений. Своими смелыми и стильными нарядами на красных дорожках он привлек внимание модных гуру. И теперь, когда люди его услышали, у него найдется несколько вещей, которыми он хотел бы поделиться: воспоминаниями о том, как он освободился от грубого обращения и собственных сомнений. Слова об уважении и принятии себя. Но самое главное — то, чем он делится, проясняет одно: это не Билли Портер постепенно эволюционировал в этот феномен. Это миру потребовалось тридцать лет, чтобы его нагнать.

«В наивной юности моей целью было стать звездой, потому что это всё, что мы видим»

За день до фотосессии мы встречаемся в закрытом клубе Soho House в Нью-Йорке. В клубном ресторане, где мы беседуем, над нами висят канделябры, усыпанные зелеными драгоценными камнями. Это как раз то место, которое может посетить актер «Позы», чтобы показать, насколько он далек от остального мира. У стола меня приветствует Портер, одетый в белую блузку с оборками и лоферы, украшенные черепами. Усевшись, он тут же снимает обувь, и его ноги оказываются на сиденье стула. Его колени расходятся в разные стороны (на протяжении всего интервью он принимает с десяток поз, ни разу не оказавшись в положении, в котором принято сидеть на стуле).

Билли Портер рассказывает о трудном детстве и своем месте в Голливуде

Жилет, рубашка, шляпа и фата Ann Demeulemeester.

«В наивной юности моей целью было стать звездой, потому что это всё, что мы видим», — говорит Билли Портер. — «Это всё, что мы знаем. Мы не понимаем, что у этой роли есть и другие компоненты». Последние шесть лет жизни Портера могут сойти за список достижений, которых человек добивался на протяжении всей своей карьеры. В 2013 году он получил роль дрэг-квин и звезды кабаре Лолы в бродвейском мюзикле «Чумовые боты», которая принесла ему первые премии «Тони» и «Грэмми». Вскоре после этого он написал пьесу для офф-бродвейских театров. В 2017 году он записал альбом с песнями Ричарда Роджерса (в том же году он женился на Адаме Смите, который является совладельцем компании по производству очков Native Ken в Нью-Йорке). А теперь он играет одну из главных ролей в популярном сериале от FX, в котором снимается крупнейший каст трансгендерных актеров в истории телевидения. И всё же, несмотря на всё это, невозможно проигнорировать тот момент, который вывел его популярность на общепризнанный уровень. На красной дорожке премии «Оскар-2019» Билли Портер брал у гостей интервью в платье. И выглядел он чертовски хорошо.

«Очень многие с детства чувствовали во мне что-то особенное — какую-то особую энергию, исходящую от меня»

Несколько месяцев спустя, в начале мая, он поразил всех на красной дорожке Met Gala. По его словам, этот образ — Бог Солнца, покрытый золотыми украшениями — можно было описать как «Old Testament Realness» («Реальность Ветхого Завета»): император приехал собрать богатства, которых его лишали на протяжении тридцати лет. Он объясняет, что широкая известность — это, конечно, приятно, но она не является его конечной целью. «В наивной юности моей целью было стать звездой, потому что это всё, что мы видим», — говорит он. — «Это всё, что мы знаем. Мы не понимаем, что у этой роли есть и другие компоненты». Другие компоненты — это, в частности, возможность обратить внимание на проблемы ЛГБТ, которая появляется вместе со славой.

«Даже когда в независимых пространствах, а затем и в мейнстриме начали рассказывать истории ЛГБТК, чаще всего говорили лишь о белых парнях», — говорит Портер.

Билли Портер — история о мужчине, который не мог не выделяться

Платье и шарф Prabal Gurung, туфли Tamara Mellon.

Билли Портер объясняет, что он стал меньше читать свои любимые издания, в том числе и Esquire, потому что он не видит, чтобы в них освещали людей, похожих на него. «Даже когда в независимых пространствах, а затем и в мейнстриме начали рассказывать истории ЛГБТК, чаще всего говорили лишь о белых парнях», — говорит он.По словам Портера, красные дорожки и роли подготавливали его к чему-то большему. «Для меня аутентичность — это настоящее проповедничество», — говорит он. — «Я хочу проповедовать тем людям, которые этого не понимают, и таким образом изменить мир».

Развитие этой аутентичности началось в Ист-Либерти, районе Питтсбурга, где Портер жил со своей сестрой, отчимом и матерью, которая имеет недиагностированное неврологическое состояние, которое ограничивает ее подвижность. Портер описывает Ист-Либерти как сообщество, в котором у многих людей нет денег или ресурсов на то, чтобы уехать оттуда и повидать мир. Но зато всегда есть Бог — и для некоторых он является источником спасения. Но не для всех.

Задолго до красных дорожек Билли Портер был пастором. Детским пастором. Он вспоминает свою первую и единственную проповедь, которую он произнес в Питтсбурге за кафедрой, когда ему было 11 лет. «Очень многие с детства чувствовали во мне что-то особенное — какую-то особую энергию, исходящую от меня. И они тут же заговорили о “маленьком проповеднике”. “Ты будешь проповедником”. Потому что это единственная среда, в которой они видят эту особую энергию». Портер мог быть кем угодно, но только не проповедником. Церковь забавно обращается с энергичными юношами, которым посчастливилось оказаться геями. Помпезность и эмоциональность, оставленные без внимания, могут привести к нежелательным вопросам, но если эта лучезарность направлена на богослужение, то это допустимо. Другими словами, если хотите быть экспрессивной личностью, хотя бы делайте это во имя Господа.

«Благодаря искусству у меня появились люди, которые приняли меня и наставили на путь освобождения»

Но Портеру никогда не удавалось соблюдать санкции. Вместо этого он направил свою любовь к выступлениям на искусство. «Я провел детство в Питтсбурге. Благодаря искусству у меня появились люди, которые приняли меня и наставили на путь освобождения», — говорит он. — «Освобождения от токсичной среды, в которую я был помещен». Сначала он учился в художественной школе, а затем в Школе искусств Карнеги-Меллона.

Билли Портер - история о мужчине, который не мог не выделяться

Пиджак, рубашка, юбка, галстук, носки, ботинки и шляпа Thom Browne.

Когда мы только начинаем говорить о его детстве, мы затрагиваем лишь основные моменты. Ну, знаете, церковь, школа, отношения в семье. Что он очень любит свою мать, «само воплощение настоящей христианки». Что с самопровозглашенным «гетто», в котором он вырос, у него сложные отношения. Но гораздо позже во время нашего разговора, который давно вышел за пределы светской беседы, он ненадолго прерывает зрительный контакт и смотрит в окно.До этого каждый ответ имел конкретную заданную функцию, как будто он годами репетировал эту историю. Конечно, так оно и есть. В конце концов, он актер. Но он возвращается к своему детству с некоторой нерешительностью. «Это очень серьезно. Я об этом нечасто говорю», — говорит он. — «Но… сексуальное насилие со стороны отчима, от которого я страдал с 7 до 12 лет, как ни странно, оказалось лучшим событием в моей жизни».

Впервые за время нашего разговора его поведение немного изменилось. Портер — прежде всего актер, но в этот момент в его непоколебимую уверенность примешивается немного грусти. «И в семь, и в двенадцать я смотрел на всех этих взрослых, которые не в состоянии мне чем-либо помочь. Я знал, что вокруг нет ни одного взрослого человека, который знает, что делать. Я всё сделаю сам». Так он и поступил. Он самоустранился из ситуации, в пятнадцать лет устроившись в парк аттракционов и поселившись в мотеле. Он выступал там на протяжении трех сезонов, а потом уехал в колледж.

Эти моменты насилия и чувства покинутости просто немыслимы. Непостижимы. И всё же, с точки зрения Портера, его изолированность привела к самостоятельности. «Я смог освободиться от этой токсичной энергии без какого-либо страха или чувства вины. Хотелось бы, чтобы больше молодежи… Я не имею в виду, что им стоит пройти через насилие», — объясняет он. — «Я просто говорю, что мне бы хотелось, чтобы больше молодежи добрались до точки “Мне не нужна ваша толерантность, мне не нужно ваше принятие. Я требую от вас уважения к себе как к человеку».

Вскоре после этого его прошлое, связанное с церковью, переросло в кое-что другое. «Это было чем-то вроде: “Ах, да, я попаду в ад? Но вы, похоже, не заметили всё то, через что я уже прошел». Вместо того, чтобы называть себя религиозным человеком, он говорит, что религиозность создана человеком; а вот духовность имеет божественное начало. И хотя Школа Карнеги-Меллона и поездки в Нью-Йорк не смогли исправить всё (как он отмечает, «маргинализация есть повсюду»), у Портера есть удивительно чувствительная привычка понимать, каким образом жизнь могла быть хуже. «У многих нет возможности выхода из такой ситуации», — говорит он о других детях в похожем положении.Билли Портер - интервью для EsquireЗатем его тон снова изменился, а вместе с ним и атмосфера в помещении. Он вернулся в рабочий режим. Он говорит, вытянув шею и поджав губы: «Дети, спасайтесь». На этот раз он не отводит глаз. «Выбирайтесь и спасайтесь».

В сериале «Поза» Билли Портер играет роль Прея Телла, легендарного ведущего балов. Сериал рассказывает о жизни квир-мужчин и цветных трансгендерных женщин в Нью-Йорке в 1987 году. Для того, чтобы как-то сводить концы с концами, персонажи соглашаются на любую работу: они становятся специалистами по маникюру, секс-работниками и торговцами наркотиками. Но по вечерам они превращаются в королевскую знать. Дома (представьте себе команды, но только с семейной атмосферой) собираются на андеграундных тусовках для того, чтобы пройтись (или посоревноваться) в категориях, объявленных на балу. Главная цель — окунуться в мир фантазий. И, как и на любой хорошей вечеринке, ее дух поддерживает ведущий. Именно в этом заключается работа Прея Телла.

«Поза» — первый широко известный сериал подобного рода. Если не брать в расчет такие документальные фильмы, как «Париж горит» или «Кики», для большей части населения культура балов была окутана завесой тайны. Развившись в 70-х, культура балов 80-х стала местом спасения для квир-персон. Нью-Йорк переживал кризис СПИДа — в сериале от FX он предстает одним из множества безмолвных злодеев — однако культура балов процветала.

«Я думал: “Если я стану звездой, если я буду появляться на обложках журналов, если все будут знать мое имя, то меня будут любить. Меня будет любить моя мать, мое сообщество, моя церковь, и моя гомосексуальность не станет этому помехой»

Эта сфера Портеру хорошо знакома, хотя сам он никогда не был настоящим ведущим балов. На самом деле он гораздо больше похож на другого героя «Позы», Деймона, который в первой серии приезжает в Нью-Йорк, оставшись бездомным. В 1987 году и Портеру, и Деймону было по 17 лет. Они оба выросли в Пенсильвании. Оба были танцорами. Оба являются чернокожими геями без какого-либо образца для подражания. Оба ушли из дома, правда, Билли Портер немного поправляет это сравнение: Деймона выгнали, а Портер ушел сам. Но их главная общая черта заключается в том, что перед лицом невзгод они оба отправились в Нью-Йорк, где их жизнь изменило одно слово: «позируй».

Правда, Портер начал ездить в Нью-Йорк во время учебы на втором курсе, где-то в 1990-е — именно тогда происходит действие второго сезона «Позы», который начался в этом месяце. Здесь пути Портера и Деймона расходятся. Если в «Позе» Деймон закрепляется на бальной сцене, то в жизни Портера появляется роль Тин-Энджела в обновленной постановке «Бриолина» 1994 года, завоевавшей высокие оценки критиков. Потом был офф-Бродвей. Потом — офф-офф-Бродвей. А потом наступило полное затишье. Решение проблемы с застоем само по себе было проблемой — его не интересовали персонажи, изображающие традиционных «маскулинных» мужчин. Отъезд из Питтсбурга и выход из его положения был шагом к тому, чтобы быть тем, кем он хочет быть, а не тем, кем его ожидал видеть мир. Он хотел играть роли, которые отражали то, что он видел, смотря в зеркало. Но количество значимых ролей для мужчин, которые открыто не следовали нормам маскулинности, было весьма ограничено.

Билли Портер — история о мужчине, который не мог не выделяться

Костюм, рубашка и кольца Alexander McQueen; обувь Marion Parke; сумка Valentino Garavani.

Он размахивает своей рукой, говоря: «Я думал: “Если я стану звездой, если я буду появляться на обложках журналов, если все будут знать мое имя, то меня будут любить. Меня будет любить моя мать, мое сообщество, моя церковь, и моя гомосексуальность не станет этому помехой». Но даже когда на кону оказалась любовь Питтсбурга, церкви и матери, он понял, что, выбрав успех вместо своего мастерства, он сойдет с правильного пути.Тут Портер, любитель рубашек с оборками и ослепительных лоферов с черепами, объясняет мне понятия аутентичности и намерения. «Существует разница между желанием быть звездой и желанием быть художником», — объясняет он. — «И примерно в двадцать пять лет я это совершенно ясно и отчетливо понял». Справедливости ради, свои первые уроки по намерению он приписывает Опре, но часть про аутентичность — полностью его заслуга. Его аутентичность — его проповедническая деятельность — одержала верх. И будучи художником, он хотел с помощью своего мастерства творить нечто выдающееся.

Он принял это мировосприятие и начал его распространять. До того, как вместе появиться в кадре в роли Бланки и Прея Телла, актриса ЭмДжей Родригес работала с Портером над офф-бродвейной постановкой мюзикла «Богема» 2011 года. Во время прослушивания на роль Энджел она была в самом начале медицинского перехода. Билли Портер был помощником режиссера. Она рассказывает мне о том, что Портер и режиссер мюзикла, Майкл Грейф, были единственными, кто ее активно поддержал. «Я начала репетировать, и Билли просто восклицал: “Да! Да! Да!”»

«Мне не нужна ваша толерантность. Мне не нужно ваше принятие. Я требую от вас уважения к себе как к человеку»

«Это самое лучшее, что может сделать для тебя кто-то из твоего сообщества», — продолжает она. — «Но в те времена я была молодой, неизвестной транс-персоной. О моих проблемах никто не знал, кроме меня самой, и я почувствовала, что он готов оказать мне поддержку. Он меня понял». Их дружба крепла по мере того, как Родригес развивалась как актриса, а Портер следил за ее успехами. «Для меня он как член семьи, наставник, всё, что есть на этом свете — он выполняет все эти роли», — говорит она.

Самая крупная публичная возможность распространить свои идеи появилась у Портера после роли Лолы в постановке «Чумовые боты» 2013 года на Бродвее. Размышляя о том, как оживить Лолу, он вспоминал известных мужчин, которых он видел в платье. У миссис Даутфайр, Мэдеи и Тутси было кое-что общее: над ними можно было смеяться, потому что зрители знали, что, когда мужчина снимет платье, он вновь станет «нормальным».Билли Портер - интервью для Esquire«Я считаю, что пройти всё то, что мне пришлось пройти за свою жизнь — поставить на первый план себя, сделать выбор в пользу душевного равновесия, а не известности, сделать выбор в пользу аутентичности и не уклоняться от ударов судьбы, чтобы наконец получить свой шанс — получить роль дрэг-квин в постановке на Бродвее и потом сказать, что мой персонаж — гетеросексуален, было бы безответственно».

Поэтому он сделал Лолу гомосексуальной. Мегагомосексуальной. И получил премию «Тони».

В 2019 году это называется смелостью. Но 25 лет назад такие действия были допустимы только на периферии культуры, вдали от хрупких представлений о гендере у широких масс. В конце концов, Билли Портер всегда был Билли Портером. И лишь недавно благодаря сдвигу во вкусах его стиль оказался достойным всеобщего внимания. «Мы разбрасываемся всеми этими словами: аутентичное пространство, инклюзивное пространство, равенство. Многие из нас верят в эти слова, когда это удобно и угодно нам. Но как только ты видишь какую-то аутентичность, которую ты не понимаешь и/или которая тебе не нравится, твое принятие тут же катится к чертям».

Пока индустрия пытается догнать Портера, он продолжает смотреть вперед. Всё это не так уж сильно отличается от того, что происходит с Преем Теллом в начале второго сезона. Несмотря на то, что каждая серия открывается голосом Прея Телла, произносящего одни и те же слова: «Живи! Работай! Позируй!» — больше всего Портера интересует отнюдь не путь его персонажа, который он прошел в первом сезоне. Он больше заинтригован тем, куда Прей Телл направится теперь. В прошлом сезоне у ведущего был диагностирован ВИЧ. В начале второго сезона сюжет перескакивает на три года вперед, в тот день, когда вышел Vogue с Мадонной на обложке.

«Рассказы, истории и архетипы ЛГБТК изначально очень перформативны, не так ли? Так мы делаем заявление»

«Я знаю, что Прей Телл становится активистом, поэтому нам удается посмотреть на эту сторону героя», — говорит он. — «И я получаю возможность направить свою настоящую, ежедневную ярость на что-то продуктивное». Раз уж на то пошло, именно эта реалистичность и привлекла его в «Позе». Сериал ведет многостороннее повествование о жизни транс-персон, квир-культуре и кризисе СПИДа, при этом не превращаясь в «порно-ЛГБТ-трагедию». «Поза» — это не только сериал, но и диалог — кульминация в карьере Райана Мёрфи: белого, цисгендерного мужчины, который вызвал всеобщее удивление, взявшись за сериал, который преимущественно посвящен цветным транс-женщинам. Билли Портер хотел бы поделиться своим мнением и на этот счет.

«[Райан] не пытается просто понаблюдать за сообществом и рассказать всё сам. Он говорит: “У меня есть имя, которое позволит выпустить этот сериал. А теперь давайте решим, кого мне нужно нанять, чтобы правильно рассказать эту историю”». Мёрфи назначил трансгендерную активистку и писательницу Джанет Мок на роль исполнительного продюсера сериала. Она работает вместе с создателем шоу, Стивеном Каналсом, чью идею отвергали более 150 раз. «Я помню, что когда всё только начиналось, люди говорили: “Почему об этом рассказывает белый мужчина?” Да потому что чернокожие люди не захотели об этом говорить. Он окружает себя правильными людьми и все вырученные средства отдает сообществу. Так что давайте-ка заткнитесь».Ему пришлось долго ждать этой роли и признания, которые пришли к нему со статусом знаменитости, но Портер четырежды напоминает мне о том, что не хочет, чтобы казалось, будто он преисполнен гордыни. Я пытаюсь объяснить ему, что в небольшой гордости нет ничего страшного. Я поощряю это, потому что нет ничего более занимательного, чем когда Портер начинает играть, сидя в полуметре от тебя. Но он не любит следовать правилам. Вместо этого он просит меня назвать известного чернокожего мужчину, который был бы открытым геем. Я говорю, что не могу никого вспомнить. Он тоже не может. Он искал его всю свою жизнь, но так и не нашел. «[Райан Мёрфи] сделал меня известным чернокожим мужчиной, который является открытым геем», — говорит он. На этот раз его лицо ничего не выражает.

На фотосессии все замечают, что Билли Портер действует быстро. Настолько быстро, что он успел переодеть пять нарядов, сняться в них и теперь спрашивает: «Что дальше?» Вдобавок к этому он выжимает всё из своего последнего образа: платья Prabal Gurung, которое взлетает в воздух как парашют каждый раз, когда он взмахивает ногой. Лучи солнца падают на ткань, и она сияет, демонстрируя богатый узор. Платье, в котором позирует Портер, сшито из гобеленовой ткани — материала, который был создан специально для того, чтобы рассказывать истории. Он увлекся, марширует и корчит драматичные гримасы. С тротуара фотограф кричит: «Сосок!»

Билли Портер засовывает руки под лиф платья и снова натягивает его на грудь. Как будто по воле божьей, из портативного динамика начинает играть песня «We Are Family», и он тут же начинает подпевать. Маршируя перед нами, он доносит до нас свое послание. В нем в идеальном сочетании совмещены маскулинность и феминность, собранные в один гобелен. Представляемое зрелище — это лишь половина дела; именно так начинается открытый диалог.

«Если ты женщина в брюках, ты входишь в рамки стандарта, это круто. Но если мужчина решает надеть женскую одежду, это сразу отвратительно. Что это значит? В очередной раз мужское оказывается хорошим, а женское отвратительным. И я больше этого не потерплю. С меня хватит!»

В Soho House накануне съемки Портер объясняет, что он наряжается в платья не просто для того, чтобы потрясно выглядеть на красной дорожке. Да, конечно, благодаря платью от Christian Siriano он оказался в нескольких списках лучших оскаровских образов, но его конечная цель гораздо серьезнее. «Рассказы, истории и архетипы ЛГБТК изначально очень перформативны, не так ли?» — говорит он. — «Так мы делаем заявление. Меня больше интересует диалог, который происходит после этого заявления».

Всё больше повышая тон, он заявляет мне и всем остальным: «Хватит с меня поучительных моментов для тех, кто не хочет ничему учиться. С меня хватит!» Я обещаю ему, что я хочу учиться. Я начинаю с этого, потому что собираюсь спросить его о том, какому диалогу он хочет положить начало, и даже несмотря на то, что я не могу себе представить, чтобы он это действительно сделал, я не хочу, чтобы Билли Портер кричал на меня из-за моей глупости.

«Если ты женщина в брюках, ты входишь в рамки стандарта, это круто. Но если мужчина решает надеть женскую одежду, это сразу отвратительно. Что это значит? В очередной раз мужское оказывается хорошим, а женское отвратительным. И я больше этого не потерплю. С меня хватит!» — говорит он. Теперь я уже понимаю, что для Портера фраза «С меня хватит» означает с точностью противоположное. Это боевой клич.

Билли Портер - интервью для Esquire
«Моя маскулинность подвергается сомнению, потому что маскулинность лучше? Идите к черту, это не так». Он делает большой глоток второго бокала Picante De La Casa — фирменного напитка Soho House на основе текилы — и поднимает брови, чтобы убедиться, что я его расслышал. Я записываю в своем блокноте «Идите к черту, это не так» в качестве напоминания. В отличие от других мужчин, которые играют с гендером на красных дорожках, он не пытается размыть границы гендерных норм. Он хочет их полностью разрушить. «Когда ты ложишься спать, ты остаешься маскулинным?» — спрашивает он меня. Вопрос не риторический. — «Нельзя быть по-настоящему маскулинным вне рамок перформативной версии маскулинности, которую требует мир».

Его ноги поднимаются со стула, чтобы он мог потянуться. Он отводит колени в сторону, а затем вновь опускает ноги на стул. «Я хочу внести ясность. Я выбираю платья как мужчина. Я не скрываюсь за ролью дрэг-квин — если что, никого не хочу обидеть. Просто это совершенно другая история». Те, кто хорошо его знают, сразу это поняли. ЭмДжей Родригес вспоминает историю, которую Портер пересказывал несколько раз. «О том, что однажды он сможет надеть на “Оскар” бальное платье. Он говорил, что не до конца верил в то, что это возможно, но он надеялся однажды это сделать». Но то, что было его мечтой, эволюционировало в кое-что другое. «Это заявление, это движение».

В середине своей проповеди Билли Портер внезапно прерывается. Прежде чем продолжить, он хочет подтвердить, что он цисгендерный гей. «Я всё еще разбираюсь во всех этих новых терминах», — признается он. Этого качества в мире сейчас не хватает. Часто мы стоим с указательным пальцем наготове, не желая последить за собой. Он никогда не утверждал, что он идеален, и, приближаясь к своему пятидесятилетию, он понимает, что ему до сих пор есть чему поучиться. И многому он учится на съемках «Позы».

«Цена свободы — вечная бдительность»

«Думаю, что он многому научился ради меня, поскольку я росла молодой девушкой в мире, в котором много непонимания», — объясняет Родригес. — «И не было ничего прекраснее этого, потому что я бы никого, кроме него, не попросила бы быть этим человеком».

Портер тоже разделяет эти чувства. «Мне так повезло стать частью поколения, которое вышибло дверь», — говорит он. — «А еще у меня была возможность выйти через эту дверь и улететь».

Бросать вызов ограничениям; надевать платья; поднимать гобеленовые подолы в небо — всё это нужно для того, чтобы убедиться, что прогресс не стоит на месте. «Когда я изучал в школе историю, у нас было столько книг о белых», — вспоминает он. — «И три страницы о движении за гражданские права чернокожих. В школе я ничего не узнал о своей истории. Знание своей истории вдохновляет и придает сил». Он прекрасно понимает, что он тоже творит историю. Но не в меньшей степени он готов эту историю преподавать.

Он наклоняется вперед, сидя от меня на расстоянии поцелуя, кладет мне руки на колени и говорит: «Цена свободы — вечная бдительность. Повторяй за мной. Цена свободы — вечная бдительность. Это слова Фредерика Дугласа, и это правда».

Наш разговор подходит к концу, и я понимаю, что мы многое обсудили. Когда ты тридцать лет проводишь без большой аудитории, ты собираешь всё, что хочешь сказать, и ты говоришь это настолько часто, насколько тебе позволено. Ты скандируешь цитаты Фредерика Дугласа и несколько раз говоришь «черт» на уровне децибел, которые для некоторых покажутся не особо уместными под бдительным оком зеленых канделябров. Но ты говоришь это, потому что ты всю свою жизнь ждал, когда ты сможешь это сделать, и, если тебя услышит правильный человек, твои слова смогут жить вечно.

Всё еще наклонившись, он смотрит мне прямо в глаза. Я говорю: «Цена свободы — вечная бдительность». Он откидывается на спинку стула, удовлетворенный распространением истины.

Когда фотосессия подходит к концу, я думаю о скором отъезде Портера. Осталось всего несколько кадров до того, как он перейдет к следующему пункту в своем списке дел, но в эту субботу я представляю себе, что если он начнет кружиться в этом платье достаточно сильно, то сможет нарушить законы физики и просто взлететь навстречу солнцу. Всё, что от него останется — это выжженная земля и история о мужчине, который не мог не выделяться. Не мог не отстаивать то, что казалось ему правильным. Не принимал отказов.

Люди будут говорить о нем и его аутентичности. О его любви к слову «черт». О том, как он принес на фотосессию свою обувь, в том числе туфли на каблуке, которые, по его словам, «заставили его впервые в жизни почувствовать уверенность в себе». Возможно, кто-то напишет книгу о его истории и назовет ее «Евангелие Билли», и однажды, ее сюжет окажется на гобелене, который поймает лучи солнца, когда нога какого-нибудь парня в платье взлетит в небо. Возможно, никто этого не заметит.

«Сосок!»

Портер снова натягивает платье на грудь. В этот момент он никуда не собирается. Сейчас ему нужно работать. И уж поверьте, он не забудет позировать.

Источник: Esquire.com

 

Джефф Голдблюм об образе «модного папочки» в интервью для Dazed по ссылке