Шинносуке хочет казаться плохим парнем – со своими высветленными волосами и броскими серьгами – но у него не особо получается. Во-первых, я вижу, что его подвезла бабушка. Во-вторых, он девятиклассник, и выглядит он соответственно. Японская мода

По крайней мере, пока он не переодевается в свой sotsu-ran: огненно-красную, затейливо вышитую форму, которую он заказал на выпускной средней школы, который состоится в следующем году. В одно мгновение всё его поведение преображается – и вы видите человека, которым он стремится стать. Его костюм светится на фоне рисовых полей как спелый помидор, сияющий на ветке.

Sotsu-ran – это то, что получается, когда сильно угнетаемая местная субкультура решает переосмыслить gaku-ran – классический прямой мужской костюм черного цвета на пяти пуговицах с воротником-стойкой (tsume-eri). Gaku-ran – это историческая японская форма для учеников средней школы, что делает sotsu-ran практически галлюциногенной отсылкой на него – бунтарская японская мода из захолустья. Sotsu-ran – это неофициальная выпускная форма янки (Yankī), первых провинциальных смутьянов. Преступный мир янки появился в рабочих районах Токио в 1970-х годах, но вскоре перебрался в сельскую местность, где в 1980-х и пережил свой расцвет. Сегодня в мейнстримном мире субкультура уже устарела, но в сельских запрудах его представители еще водятся.

ЕСЛИ СУДИТЬ ПО ТАКИМ СТАНДАРТАМ, ТО ШИННОСУКЕ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НОРМАМ: ЕГО ЯРКО КРАСНЫЙ SOTSU-RAN – ЭТО СРЕДНИЙ ПАЛЕЦ, ПОКАЗАННЫЙ НЕПОСРЕДСТВЕННО СТАНДАРТИЗИРОВАННОЙ И МИНИМАЛИСТИЧНОЙ ЭСТЕТИКЕ МЕЙНСТРИМА.

На Западе в том, что школьник пытается привлечь к себе внимание с помощью одежды, не было бы ничего примечательного. В консервативной, пасторальной Японии же повсеместно – или даже удушающе – распространена культура конформизма. С самого раннего детства на детей оказывается огромное давление, направленное на то, чтобы все выглядели совершенно одинаково. Большинство проводит школьные годы, одеваясь в продукцию Uniqlo или, может быть, MUJI – одежду, которая тщательно выверена для того, чтобы их носители ничем не выделялись. Если судить по таким стандартам, то Шинносуке не соответствует нормам: его ярко красный sotsu-ran – это средний палец, показанный непосредственно стандартизированной и минималистичной эстетике мейнстрима.

Я приехала из самого Монреаля, вернувшись в Сигу – город, в котором я выросла – для того, чтобы познакомиться с господином Накагавачи, то есть, Sisyuy@ – мастером вышивки, который посвятил 18 лет своей жизни производству sotsu-ran и костюмов tokkōfuku, из которых они произошли. Дети годами копят деньги для того, чтобы позволить себе одно из его творений. Одна вышивка стоит примерно $680. Добавьте сюда несколько выбранных вами цветов, и цена вырастает до $900.

Каждый sotsu-ran сделан на заказ и продуман до мелочей. Каждый из них – это единственное в своем роде сокровище, прекрасное завершение чьей-то юности. Суть вышивки sotsu-ran заключается в тексте. Имена друзей, названия школ, личные лозунги и большое количество «поэзии янки» – сентиментальных стихов, полных возвышенных признаний в преданности друзьям, и всё это соответствует строгим правилам, которые отвечают за то, чтобы на костюме поместились все слова. Дети составляют и сочиняют свои собственные стихи, адаптируя найденную где-нибудь поэзию.

Нервничающий перед камерой Шинносуке, 14-летний парень, которого одел Накагавачи, оживляется, когда я спрашиваю о его стихах. «Некоторые я сам сочинил, а некоторые взял из интернета», – говорит он мне. Он две недели карандашом пытался определить на бумаге, куда поместить слова. Его любимая часть – это мотивы Бога ветра и Бога грома, адаптированные из шедевра XVI века Тавараи Сотацу. Это первое, что он выбрал, и это стало основой для всего остального дизайна. В этом наряде всегда стоит придерживаться правила «чем больше, тем лучше».

После нашей встречи с Шинносуке мы едем в единственный на многие километры магазин, чтобы встретиться с Джином и Шотой. Им обоим сейчас по 17 лет. Они выпустились два года назад, и сейчас им определенно некомфортно в их sotsu-ran. Они говорят мне, что слишком стары, чтобы их видели в такой одежде. Кажется, они смущены. Я предлагаю отвезти их немного подальше, в сторону от главной дороги, в более уединенное место, где можно будет сделать фотографии.

«Я раньше был плохишом», – говорит Джин, – «Постоянно дрался, ну, знаете, кулачные бои, всё такое, но, когда пришло время выпускного, я захотел выразить признательность своим родителям и друзьям». Например, sotsu-ran Джина озвучивает классические темы сожаления и взросления:

«Раньше я был таким неблагодарным сыном,
но вы, родители мои, учитель и друзья, никогда меня не бросали и всегда помогали мне.
До сегодняшнего дня я не мог сказать эти слова, но теперь могу: «Большое спасибо».
Я предавал своих родителей, я заставлял их плакать, я доставил им столько неприятностей.
Но я покончил с неприятностями. Сегодня я вам это покажу. С этого момента я беру на себя ответственность».

Шота объясняет свой выбор флуоресцентного зеленого в качестве цвета знаков на своем sotsu-ran. «Это цвет нашей школы», – говорит он мне. Название школы красуется на заднице штанов. Далее у него написаны имена его младших школьных друзей – вышитая татуировка. Он твердо убежден в том, что никому никогда не станет одалживать свой sotsu-ran.

Накагавачи говорит мне о том, что иногда дети платят ему пачками мелких купюр. Он не задает вопросов. Для многих клиентов их sotsu-ran – это самый дорогой товар в их жизни. Значит, ему также важно познакомиться с их родителями. Строя отношения, основанные на доверии, мастер уже двадцать лет работает исключительно над этим видом вышивки. «Я всегда говорю своим клиентам, особенно школьникам, чтобы они не включали в sotsu-ran имя своей нынешней девушки. Если сделать костюм более общего характера, не слишком личным, то в будущем его можно будет использовать в косплее или надевать на Хэллоуин. Но они никогда меня не слушают, и если они просят добавить имя девушки, то к тому моменту, когда вышивка готова, они почти всегда расстаются. Я думаю, это проклятие».

«Подростковая любовь обычно скоротечна, и отношения заканчиваются, когда после окончания школы они начинают новую жизнь. Но для большинства детей эта школьная пора кажется такой особенной и вечной. А потом они спешат ко мне с просьбой в последний момент изменить вышивку, отчаянно моля избавиться от имени девушки».

По пути к заключительному месту съемок, мастер рассказывает мне о своей второй сфере деятельности: tokkōfuku – это богато украшенная форма, разработанная для bōsōzoku: молодежной байкерской субкультуры янки, которая вращается вокруг езды на тщательно тюнингованных мотоциклах. В действительности первыми появились tokkōfuku: выпускные костюмы sotsu-ran просто адаптировали под мальчиков, выпускающихся из школы. По сути, это экипировка байкеров, своего рода униформа банды. В bōsōzoku чувствуется атмосфера преступности, и неуловимый намек на криминальность неумолимо ассоциируется и с костюмом tokkōfuku. В наши дни tokkōfuku редко носят в открытую: новые законы дают полиции право за один раз арестовывать целые шайки.

«Baron», банда, с которой мы встречаемся для фотосессии, это прекрасно знает. Они появляются не на мотоциклах – они не ищут неприятностей. Вместо этого они приезжают на огромном черном автомобиле, облаченные в свою уличную одежду. На первый взгляд они выглядят как обычные парни, вышедшие повеселиться в брендированных футболках, коротких чиносах и шлепанцах, то ли adidas, то ли Nike.

Накагавачи говорит мне, что ему очень понравилось работать над tokkōfuku «Baron». Банда ночами напролет сидела у него в мастерской и разрабатывала дизайн каждого из костюмов. «На самом деле лучшая часть tokkōfuku – это когда ты обсуждаешь каждую деталь. Всегда лучше работать в тесном контакте с клиентом, чтобы быть уверенным, что он будет доволен». Когда в одном пространстве собирается столько элементов – текст, значки, флаги – макет имеет решающее значение. После того, как клиенты согласовывают все компоненты, он аккуратно располагает их, добиваясь гармонии.

Вскоре главарь банды начинает выкрикивать приказы, и его ребята беспрекословно им следуют. Когда они надевают свои tokkōfuku, атмосфера меняется. В поисках лучшего освещения для съемки я приглашаю их выйти на стоянку и пройти в парк за ней. Упираясь, они пытаются переубедить меня, говоря: «Это не очень хорошая идея, там ведь до сих пор ходят нормальные люди». Накагавачи уже предупреждал меня о том, что всякий раз, когда несколько его клиентов при полном параде собираются вместе, повышается вероятность того, что они привлекут внимание полиции. Пока мы проводим фотосессию, мимо медленно проходит старый охранник. Он ни слова не говорит, но в то же время и не сводит с нас глаз.

Когда солнце садится, и другие люди уходят из парка, все расслабляются. Один из участников банды показывает мне несколько кадров с его церемонии совершеннолетия – ритуала, через который проходят все жители Японии, когда им исполняется 20 лет. На снимке он стоит со своим другом, оба одеты в белые кимоно. Однако его внимание сосредоточено на огромном флаге, который они несут, с их тонко вышитыми именами. «Знаете, они продают и печатные, но они непрочные и выглядят дешево», – говорит он. – «Мы остановились на настоящей вышивке. Стоило дорого, но посмотрите, как красиво».

Действительно выглядит потрясающе. Вышитая нить придает флагу фактуру и объем, повышая важность его наличия. Да, они могут занимать неоднозначную позицию на внешней границе закона, но эти ребята – эстеты. Для них детали важны.

Источник: Ssense.com