Коллекция Spring/Summer 2019 Menswear Джона Гальяно для Maison Margiela стала настоящим прорывом. Продефилировавшие по подиуму парни были одеты в узкие брюки из латекса, поданные в сочетании с пиджаками, которые были скроены настолько идеально, что это казалось почти текстильным садизмом. На их нежные руки были натянуты желтые кожаные перчатки. Грудь и руки, словно утонченное нижнее белье мумии, обвивал тюль, а ребра сдавливали корсеты с пряжками и зажимами для подтяжек. Казалось, у некоторых тканей были свои собственные планы, и Джон Гальяно с удовольствием позволил ими поделиться. Белый плащ был спрятан под корсетом из органзы, из-за чего ткань собралась в беспорядочное месиво, но в то же время это немного надуло плечи и создало изящную и легкую юбку. На показе была и голая грудь, и животы, и бедра — открытые пространства и проблески кожи, но это не казалось чем-то агрессивно сексуальным. В этом чувствовалась необходимая нежность.Джон Гальяно об агендерной моде«Миллениалы и поколение Z очень помогают в формировании представлений о том, что теперь считается маскулинным и феминным», — говорит Гальяно. Это действительно так: взгляните на изящного Тимоти Шаламе в блестящем костюме от Louis Vuitton на январском «Золотом глобусе», на целый парад помпезности от Эзры Миллера или на то, как Билли JD Портер смело сочетает одежду из мужских и женских коллекций. Джон Гальяно как-то сказал в своем подкасте — да, теперь для того, чтобы считаться поклонником Maison Margiela, нужно слушать его подкаст, в котором дизайнер делится краткими размышлениями о каждой из своих коллекций, и который был запущен вместе с коллекцией, представленной в этой статье — что он надеялся уловить суть «новой чувственности, новой сексуальности». Гальяно говорит, что осознать это ему помог бал Met Gala: «Дресс-код по-прежнему соблюдается, но теперь он определяется по-другому». Правила не игнорируют: их нарушают, возводя на их место новые, не менее продуманные законы.

Новый порядок подчеркивает, что несмотря на то, что мода всегда основывалась на фантазиях, в эту эпоху она затронула и самоопределение человека. В мире моды Гальяно является одним из ведущих проповедников фантазии, при этом часто используя ее для создания новых типажей и образов, что делает его исключительно подходящим дизайнером для новой эпохи. Он использует одежду для того, чтобы придать личности более естественную и настоящую форму, чем какие-то представления о маскулинности, формальности или «современности». Ведь Гальяно — это, прежде всего, тот самый дизайнер, в чьей выпускной коллекции в Колледже Святого Мартина одеяния послереволюционной Франции соединились со взъерошенной чувственностью клубной эстетики 80-х (он назвал ее «Les Incroyables», или «Инкруаябли»).Джон Гальяно размышляет о будущем агендерной модыКак видите, это не значит, что мужчины должны быть одеты в белые платья с голубыми атласными лентами: правила продиктованы самими материалами и кроем по косой (техника шитья, используемая в женской одежде, которую Гальяно освоил на посту в Dior, где ему удалось превратить этот чувственный крой в один из главных силуэтов 90-х, который теперь применяется и в мужских коллекциях. «Так я принимаю участие во всеобщем диалоге и с помощью кроя исследую, что такое новая маскулинность и феминность», — говорит он. — «Ткань подгоняется под вас и выкраивается под вашу фигуру. Это самая удобная для мужчины одежда, если не считать моменты, когда на нем нет ничего — она очень легкая и не сковывает движения. Это своего рода свобода в выражении своего гендера и сексуальной ориентации». Это исключительный и безупречно скроенный гламур: оливково-зеленый костюм, который сшит таким образом, чтобы клетка располагалась не вертикально или горизонтально, а по диагонали — мастерство кроя, которое прекрасно и чувственно смотрится на теле. Это сделано так хорошо и так тщательно продумано, что кажется чем-то эротичным.

Теоретически главную роль в любой дизайнерской коллекции играет объем: силуэты становятся либо больше, либо меньше. Но Гальяно напоминает нам о том, что силуэты — это еще и магия ткани. «В крое по косой ткань получает природную эластичность», — говорит он. — «И в мужской одежде нет ничего современнее, чем эта эластичность. Она легкая и не сковывающая движения. А креп-сатин еще и реагирует на температуру тела, это заложено в самой структуре его плетения. Когда ты его надеваешь, температура тела изменяет волокна ткани, и она начинает повторять контуры фигуры».

Несмотря на то, что дизайнеры часто используют моду, чтобы высказать свою точку зрения или бороться за какие-либо перемены, чаще всего они делают это через поверхностное украшение — принты, логотипы и слоганы. Тем временем личности, о которых говорит Джон Гальяно — те самые завсегдатаи Met Gala, а также Миллер, Шаламе и Портер — ведут более долгую (и менее грубую) игру. «Идея состоит не в том, чтобы сделать парней похожими на девушек, а девушек — похожими на парней, а в том, чтобы ввести саму концепцию трансформации в крой одежды, чтобы вам даже не нужно было думать о гендере», — говорит Гальяно. — «В таком образе мышления нет гендера». Он говорит, что нужно прислушиваться к тканям: «Когда они оказываются на теле, они подсказывают, что делать. Нужно к ним прислушаться и найти время на то, чтобы это истолковать».

Источник: Garage.vice.com

 

О том, как мужчины переписали правила стиля на красных дорожках церемонии Оскара-2019 читайте здесь