Если вы думаете, что броско и элегантно одеваться могут только люди из экономически/политически/культурно развитых стран, то глубоко заблуждаетесь. Просто взгляните на конголезских щеголей! Получив своё распространение ещё в конце прошлого столетия, африканский дендизм с каждым годом вовлекает в себя всё больше представителей мужского пола. Давайте разберёмся, почему участие в движении «La Sape» так нравится африканцам всех возрастов и чему мы можем у них поучиться.

 


Истоки конголезского дендизма

Пристрастие африканских мужчин к щегольским нарядам берет своё начало ещё в двадцатых годах предыдущего века. Если считать это модное увлечение религией, то богом, безусловно, будет значиться Андре Бернан Матсуа — первый мужчина Конго, привезший из путешествия во Францию не только свежие воспоминания о столице-законодательнице моды, но и стильную парижскую одежду. С 1922 года прошёл почти целый век, а конголезский первооткрыватель до сих пор считается у денди из Африки незыблемым авторитетом и украшает своим портретом стены домов многих щеголей.

Ещё одним толчком к популяризации течения стало образование в 1960-х годах субкультуры под названием «La Sape». Аббревиатура родилась из фразы «Société des Ambianceurs et des Personnes Élégantes», что в переводе с французского языка означает «Сообщество продвинутых и элегантных людей». Движение зародилось в столице Демократической Республики Конго, Киншасе, среди африканской молодёжи, протестующей против диктаторского режима действующего президента Мобуту Сесе Секо.

Позднее «La Sape» перенеслось на другой берег реки — в столичный город Республики Конго, Браззавиль, который и по сей день является центом обитания чернокожих денди. После окончания Второй Мировой Войны конголезские солдаты вернулись на родину с трофеями из Франции — с поношенными, но фирменными костюмами, рубашками и ботинками. Именно тогда у молодого населения Браззавиля завелась воскресная традиция демонстрировать друг другу приобретённые наряды, нить которой тянется и сейчас.

«La Sape» в современности

Со времён первооткрывателей конголезской моды прошли десятилетия, а движение всё ещё продолжает получать своё распространение, несмотря на препятствия в виде гражданских войн и тотальной нищеты в стране. В настоящее время в Демократической Республике Конго проживает не менее 6000 сапёров — и это только те, кто официально относят себя к деятельности течения «La Sape».

Желающих стильно выглядеть в Африке значительно больше. Модный африканский фетиш распылился и на государства, расположившиеся по соседству от Конго, получив там свою собственную интерпретацию, отличную от дендизма. В Республике Камерун, например, незаурядная часть населения предпочитает одеваться в мешковатую и безразмерную одежду, сродни «униформе» американских уличных криминалистов семидесятых годов. Течение получило название «Нip», но не стало достойным конкурентом «La Sape» в борьбе за модное главенство на континенте, хотя и преследовало практически те же цели.

Если рассмотреть оба направления в политическом контексте, можно считать эту изощренную привычку выделяться одеждой громким актом протеста. Как ещё можно назвать этот увлекательный подбор повседневного образа из дорогостоящих, не гармонирующих с городскими реалиями вещей, без владения достаточной на то суммой денег? Кто-то назовёт это пережитками прошлого, остатками постколониального наследия, но «La Sape» потому и вовлекает в себя всё больше и больше конголезцев, что имеет для них не только культурную, но и историческую ценность.

Африканский дендизм пережил уже три гражданские войны, воскресая во время каждого перерыва и популяризируясь всё в большей степени. Только однажды, в 1997 году, «La Sape» подвергнулся «вымиранию» и не возобновлял своё привычное, размеренное течение вплоть до начала 2002 года.

Возможно, поэтапно возрастающая популярность дендизма обусловлена именно наличием регулярных войн и глубинных экономических проблем. По мнению сапёров, их «религия», как и любая другая, обладает силой, которая объединяет людей вокруг себя, что важно для нормализации положения в послевоенный период. Действительно ли, фешенебельные костюмы от Louis Vuitton, Gucci и Prada, купленные в ущерб семейному бюджету, способствуют поднятию общенародного духа, известно только самим конголезцам. Так или иначе, философия «La Sape» в какой-то степени повышает этический уровень конголезцев: идеология африканского дендизма стоит вне таких социальных катастроф как межклассовые конфликты и разделение по этнической принадлежности. Приверженцы движения преследуют укоренённые десятью заповедями нравственные правила, которые в 2000 году ввёл Бен Мукача, один из ярчайших представителей течения. Среди щегольских «законов» можно встретить такие, как «уважать Сапеологию в любой ситуации», «никогда не сдаваться», «соблюдать строгие стандарты гигиены», «не быть нацистом, расистом, эйджистом, «не вести себя нагло и невежливо по отношению к другим людям», «уважать старших» и «соблюдать правила гласности движения», «следовать заповедям и регулярно читать молитву, посредством чего достигнуть полного избавления от сапофобов (людей, резко отрицательно настроенных против сапёров)».

Приверженцы модной идеологии с большим энтузиазмом перечисляют иностранным журналистам сапёрские заповеди, ставшие для них жизненными принципами. Дендизм является для них более, чем просто любимым увлечением: это отдельная жизнь, где можно испытать настоящие эмоции, где есть даже фирменные приветствия ото лба ко лбу, диалектные слова для описания динамичной походки и собственный язык Лари, состоящий из синтеза французских неологизмов и слов с языка Конго.

У конголезских денди также есть неоглашаемые правила, соблюдение которых является не менее важным. Это касается индивидуального стиля: количество цветов в образе не должно превышать три оттенка. Однако в то время, как браззавильские модники с нежным трепетом подбирают цветовую гамму в очередном наряде, их киншаские соседи через реку из Демократической Республики Конго оказываются смелее в этом деле: эксперименты с количеством броских красок для них являются обычным делом и средством выражения личных свобод, которые подверглись ограничениям в период с 1965 до 1997 года. Тогда у власти находился Мобуту, по воли которого «La Sape» прекратил своё существование из-за чрезмерной, по его мнению, ориентации на западные традиции.

Деятельность браззавильских щёголей изначально тоже подвергалась недоверию со стороны правительства: в 80-х годах регулярно всплывала мысль запретить сапёрам демонстрировать свои колоритные образы в общественных местах. Сейчас от подобных идей не осталось и следа — движение денди крепко вросло в культурное государственное наследие, о чем заявил президент республики Дени Сассу-Нгессо, параллельно одобрив участие сапёров в таких общественных мероприятиях, как Африканская выставка моды и ремесел.

Несмотря на отсутствие трудностей в отношениях с современным режимом, «La Sape» всё ещё продолжает позиционировать себя как акт социального протеста. Только на этот раз они борются уже не против государственного строя, а против устройства современного мира: наперекор удушающей бедности и опустошающим всё на своём пути гражданским войнам.

Но не рождает ли такой подход к жизни противоречия моральным нормам? Можно ли считать приемлемым тот факт, что истинные конголезские джентльмены, с надрывом твердящие заповеди о проявлении уважения и бережном отношении к другим людям, так нагло доводят своих жён и детей до положения унизительных долгов и постоянных визитов кредиторов? Все представители «La Sape» являются отнюдь не самыми обеспеченными жителями города и даже не всегда людьми с долгосрочной надежной работой и стабильной заработной платой. Конголезские щеголи — обыкновенные таксисты, фермеры и плотники, которые решили поставить свою жизнь на алтарь моды.

По данным Всемирной организации здравоохранения, годовой доход на душу населения в Республике Конго составляет 3240 долларов, чего будет достаточно для покупки только одной пары ботинок «J.M. Weston» из крокодиловой кожи. В рамках своего парадоксального увлечения денди жертвуют возможностью приобрести участок земли большего размера, перебраться в дом лучшего состояния или обзавестись собственной машиной. Тяга к прекрасному и дорогостоящему искусству стиля превалирует над основными жизненно-важными потребностями среднего конголезского человека. Многие отчаявшиеся модники прибегают к крайним мерам: занимают крупные суммы у более состоятельных товарищей, берут большое количество кредитов за крошечный временной промежуток; рабочие — воруют из бюджета предприятий; те, кто моложе — из карманов родителей. Сапёры, сами того не осознавая, нарушают правило об отсутствии наглости в своём поведении, скрывая от близких родственников как стоимость костюмов, так и способы заработка. Неутолимое рвение к стандартам высокой моды провоцирует всё новые случаи разорившихся семей: на данный момент по информации Всемирного банка, 46,5 процента конголезцев проживают на уровне ниже черты бедности.

С другой стороны, что нам мешает трактовать «La Sape» как своеобразный луч надежды в многострадальной стране, полной мусорных отбросов, суетных дел и потерянных, опустивших руки людей? Утомляющий физический труд приобретает новую смысловую окраску, если стараться не ради низменных житейских потребностей, а для чего-то высокого и прекрасного. Дендизм для конголезцев — настоящий вид искусства, культ которого возгласил африканский фолк-певец Папа Вемба, яро популяризировавший модную культуру в начале восьмидесятых. Моменты, когда есть возможность долго подбирать идеальное сочетание предметов гардероба, а потом шагать в уличные бары на центральную улицу Браззавиля Авеню Мацуа, являются для мужчин возможностью нацепить на глаза по-детски розовые очки, сквозь линзы которых не будет видно ужаса городских пейзажей, и убежать от наступающей на пятки страшной бедности.

У конголезцев даже есть воскресная традиция, также известная под названием «Дни борьбы», когда главные авторитеты достают из шкафов свои лучшие наряды и отправляются в южный район города, Баконго, где ловят восхищенно-удивленные взгляды прохожих и дружески соревнуются друг с другом за звание самого стильного сапёра. В этом деле особо важен творческий подход: мало купить люксовый костюм на сбережения, надо ещё уметь грамотно и со вкусом составить образ.

По мнению сапёров, этот род деятельности заставляет чувствовать себя особенным и быть уверенным в себе, несмотря на окружающие обстоятельства; это средство самовыражения и способ обрести своё место в обществе. Конголезский модник — счастливый человек, даже если остался без ужина, потому что элегантная одежда питает человека духовной энергией и доставляет организму ни с чем не сравнимое удовольствие.

«Джентльмены Баконго»: отражение в мировой культуре

Это странное социальное явление не осталось незамеченным для европейских «исследователей». Миланский уличный фотограф Даниэль Тамани был одним из первых, кто нацелил свой объектив на конголезских модников. Впервые побывав в местности обитания сапёров в 2006 году, молодой человек моментально очаровался броской самобытностью африканского стиля. На протяжении двух последующих лет Тамани «наводил мосты» с лидерами «La Sape» и старался как можно глубже окунуться в течение, чтобы лучше его понять.

Фотографии любителей Versace, Gucci и Prada взяли главный приз премии всемирного конкурса World Press Photo и выиграли своему автору возможность приехать в Москву с частной выставкой.

Фотограф также издал книгу «Джентльмены Баконго» о явлении дендизма в столице республики, куда поместил серии своих противоречивых браззавильских фотографий. Проект он посвятил одному из первых конголезцев, с кем имел честь познакомиться и даже подружиться (мужчина умер через несколько месяцев после первой встречи).

Обложка книги Даниэля Тамани «Джентльмены Баконго»

Итальянец хотел, чтобы его работы не просто изображали феномен африканской уличной культуры: довести зрителя до размышлений о контрастности социального мира и познакомить его с ценностями, отличными от наших, но в то же время так во многом похожими — вот главные задачи культурного проекта Тамани.

Явление конголезского дендизма нельзя не назвать парадоксальным для нашего мира. Контраст между набирающей обороты культурой чрезмерного потребления и мучительной бедностью жителей в пейзажах изуродованного грязью, кишащего мусором, города выглядит иронично и гиперболизировано, но в то же время — устрашающе грустно. Течение «La Sape» — это в первую очередь история про возможность выбора. Про то, что каждый человек обладает шансом вырваться из запачканной суетливой повседневности, раскрасив будничную жизнь трехцветными костюмами, символизирующими дух праздника. У людей нет права осуждать конголезских модников хотя бы потому, что можно взять с них достойный пример смелости на протест в бедствующем обществе.

Автор: Анастасия Лябина