Главная цель при создании костюмов для фильмов состоит в том, чтобы оживить персонажа, сделать его существование правдоподобным и превратить одежду в часть личности героя, а не отдельный элемент. Именно это мастерство последние двадцать лет оттачивает художник по костюмам моделируемой реальности Голливуда Ким Барретт, из-за чего чаще всего перед выходом фильмов вокруг нее не поднимается ажиотаж, какими бы запоминающимися и культовыми ни были ее костюмы. И, может быть, ее имя у вас не на слуху, но ее работы вам определенно знакомы.

С 1996 года австралийский дизайнер успела поработать над «Ромео + Джульеттой» База Лурмана, франшизой «Матрица», фильмами «Новый Человек-паук», «Славные парни», «Отмель» и «Аквамен», и это лишь несколько примеров из обширной карьеры Ким Барретт.

Совсем недавно к ее и так впечатляющему портфолио добавился еще один безусловный хит — новый фильм режиссера «Прочь» Джордана Пила, «Мы». Его трейлер можно посмотреть ниже.

Психологический хоррор «Мы» рассказывает о семье, терроризируемой своими двойниками. Из трейлера понятно, что фильм должен обеспечить зрителей феноменальной долей мучительного закручивания сознания, погружаясь в личные травмы и социальные проблемы глубже, чем вам, вероятно, того хотелось бы. И, конечно, именно поэтому его стоит занести в список «must see» 2019 года.

Издание Highsnobiety встретилось с Ким Барретт, чтобы поговорить о том, как выбор гардероба помогает задать тон в фильмах ужасов, какие сюжетные намеки кроются в выбранных ею нарядах для героев фильма «Мы», а также о возрождении трендов, навеянных «Матрицей», и историей, стоящей за гавайской рубашкой ДиКаприо из фильма «Ромео + Джульетта».

Можешь объяснить, в чем заключается концепция гардероба в «Мы», в частности, какую роль ты придавала идеям, основанным на контрасте и двойственности?

Думаю, сначала нужно рассказать о более широких масштабах применения дизайна. Мне кажется, что в этой ситуации отчасти ужасным является мысль о том, что с каждым из нас в любой момент времени может произойти всё что угодно. Важно, чтобы мы верили в то, что эти персонажи ничем не отличаются от нас. Это как бы исследование того, что происходит, когда ты сталкиваешься с такого рода двойственностью.

Я работала вместе с художником-постановщиком Рут Де Йонг и, конечно, с освещением. Я хотела, чтобы казалось, что свет появляется из темноты и отступает во тьму, как своеобразное сердцебиение. Пульсация сюжета. Так что в этом есть какой-то баланс, инь и янь между светом и тенью.

Из того, что мы видели в трейлере, заметно, что в одежде героев присутствует много сюжетных намеков: принты с белым кроликом, свитшоты Howard University, футболка «Thriller» Майкла Джексона, верх от смокинга. Ты целенаправленно с помощью одежды намекаешь на какие-то сюжетные повороты?

Да, я люблю немного поколдовать над одеждой, чтобы кто-нибудь заметил что-то, чего другие не замечают. Но это подсознательная интерпретация, и это сложно, потому что вы еще не видели фильм. Там очень много отсылок, не только в костюмах, но и на протяжении всего фильма, что делает его похожим на музыкальный автомат.

Как гардероб помогает задать тон в фильмах ужасов?

Ну, это мой первый фильм ужасов, поэтому я использовала в нем другой подход. Моя работа заключается в том, чтобы помочь актерам в создании их персонажей. Поэтому на протяжении всей истории вы не должны особо замечать их костюмы. Мы не хотим говорить ничего слишком очевидного, поэтому, мне кажется, вся суть заключается в этом предвкушении и таинственности тех вещей, которых вы еще не узнали и не узнаете, пока не досмотрите фильм.

Знакомьтесь: Ким Барретт, художник по костюмам

Кадры из фильма «Матрица»

Как ты относишься к возвращению моды, навеянной «Матрицей», например, длинных черных пальто из кожи и маленьких очков? Или, вернее, как ты относишься к тому, что образ, который ты придумала 20 лет назад, всё ещё является источником вдохновения для современных трендов?

Мне нравится, что он по-прежнему близок людям. Думаю, отчасти это объясняется тем, что этот фильм всё еще остается актуальным. Его персонажи были представителями разных культур, и они попали в совершенно другой мир, в котором людьми правят машины и идет повстанческая борьба против них. Мне кажется, это и сейчас находит отклик среди зрителей, потому что это то, что происходит в современном мире. Я думаю, что, возможно, именно поэтому сейчас люди подсознательно приобщаются к нему.

Эта история универсальна, и это вопросы, которые люди задавали всегда. Неужели это всё? Или существует какая-то другая реальность? Существует ли какой-то другой мир? Мне кажется, это древние вопросы, которые облачили в более современный контекст и сюжетную линию. И отсылки, которые я вложила в «Матрицу», были очень близки к этому.

Отличный тому пример — плащ Нео. Он очень похож на древний китайский халат, и в то же время он напоминает одеяния католических священников. А благодаря тому, что Киану [Ривз] в нем отлично смотрелся и при этом мог в нем двигаться и драться, он получил собственную идентичность в качестве культового образа того времени.

Знакомьтесь: Ким Барретт, художник по костюмам

Кадр из фильма «Ромео + Джульетта»

А в рубашку Леонардо ДиКаприо из фильма «Ромео + Джульетта» тоже был заложен какой-то символический смысл?

Думаю, вам нужно приглядеться и к гавайским рубашкам других парней. В каком-то смысле рубашка Леонардо отсылает к цветам на похоронах. Надежда, которая сохраняется в нем в пустыне, где нет ничего — ничего зеленого, ничего растущего — это символ чего-то лучшего. А у других парней [к дизайну] добавлены пистолеты и что-то жестокое.

Эта ткань была создана специально для этих рубашек?

Да, мы сами ее разработали. У меня в Мехико — а мы там снимали большую часть фильма — были замечательные художники, которые занимались ручной росписью. В те времена на тротуарах стояли полицейские в бронежилетах и с автоматами наперевес. Идешь по улице и с одной стороны видишь очень богатый дом, а с другой — люди на углу сидят на корточках. Но они рисуют мелом на тротуаре прекрасный букет цветов и свечи вокруг него.

Один из моментов, которые мне очень нравятся в моей работе, это то, что я редко задерживаюсь в Лос-Анджелесе. Я постоянно бываю в разных странах, работая с талантливыми творческими людьми из разных культур. Поэтому прежде чем браться за окончательную доработку дизайна, я стараюсь собрать людей вокруг себя и предложить им стать частью творческого процесса. Думаю, если бы вы не знали, что я была в Мехико, вы бы всё равно это почувствовали.

Фильм «Мы» с Лупитой Нионго, Уинстоном Дьюком и Элизабет Мосс появится в российском прокате 28 марта.

Источник: Highsnobiety.com