«Сделано в Китае» — перевод интверью с автором книги

Книга Амелии Панг «Сделано в Китае» исследует распространение принудительных трудовых лагерей, которые играют удручающе большую роль в модной индустрии.

В своей дебютной книге «Сделано в Китае: заключенный, SOS-письмо и скрытая стоимость дешевых американских товаров» журналистка-расследовательница Амелия Панг углубляется в самое сердце теневой экономики Китая. Обращаясь к истории, репортажам и душераздирающим интервью, она прослеживает подъем системы принудительного труда в эпоху правления Мао и ее современное перерождение в двигатель национальной экономики и во все большей степени инструмент этнической чистки Китая от уйгуров и других меньшинств. Масштаб этой системы трудно осознать. В настоящее время в китайской системе правосудия Лаогай — исправления посредством трудовых лагерей, центров содержания под стражей, тюрем и вытрезвителей — содержится около двух миллионов человек, не считая более миллиона уйгуров в лагерях в западном регионе Синьцзяна, который превратился в тщательно охраняемую тюрьму под открытым небом.

Панг рассказывает о человеческих жертвах этой системы, делясь историей одного из заключенных, Суня Йи, который попал в лагерь и был вынужден делать украшения для Хэллоуина для торговой сети Kmart. С помощью истории Суня Йи Панг проливает свет на тайные финансовые стимулы и политические механизмы, благодаря которым эта система процветает: от переменчивого потребительского спроса до жадных международных брендов, от отчаявшихся владельцев заводов до субподрядных тюрем и лагерей, где невероятно дешевые товары с полок наших магазинов производятся тем, что можно назвать только рабским трудом.

Книга Панг вышла в критический момент американо-китайских торговых отношений. В последний день на посту госсекретаря США Майк Помпео назвал слежку Китая за уйгурами, а также их систематическое лишение свободы и убийство в Синьцзяне геноцидом. Китай производит пятую часть мирового хлопка, и 84% от него поступает из Синьцзяна. Но из-за того, что Китай при этом использует преимущественно рабский труд, Америка наконец-то решила запретить ввоз такого хлопка. Несмотря на восходящий тренд на экоустойчивость и прозрачность, практически вся индустрия моды использует хлопок из Синьцзяна. Многие бренды не смогли дать точный ответ на вопрос, используется ли в их цепочке поставок рабский труд.

В интервью по Zoom Панг рассказала изданию GQ о том, как возникла крупнейшая в мире рабовладельческая экономика, почему модные бренды должны изменить свои производственные практики и методы выбора поставщиков, и что в свою очередь могут сделать потребители.

GQ: Почему вы решили написать эту книгу?

Амелия Панг: Каждый раз, когда в новостях всплывают такие письма, [как у Суня Йи,] люди возмущаются. Но на самом деле ничего не меняется — никто не говорит о пробелах в цепочке поставок, позволяющих продуктам, произведенным в трудовых лагерях Китая, оказываться в наших магазинах. Письмо Суня Йи показалось мне особенно наглядной историей. Тот факт, что письмо нашли в декорациях на Хэллоуин, делал ее еще более пугающей.

Вы отправились в Шанхай, чтобы лично изучить контрактную систему с тюрьмами и другими лагерями заключения, выдавая себя за иностранную предпринимательницу. Как это происходило?

Амелия Панг: О трудовых лагерях, связанных с уйгурами в Синьцзяне, очень сложно делать какие-либо репортажи. Но что касается тех трудовых лагерей, в которых побывала я, например, следственные изоляторы, центры лечения от наркомании и тюрьмы — у них безобидные названия, но на самом деле все они являются объектами принудительного труда, которые работают с экспортерами.

В такие объекты на удивление легко попасть в качестве посетителя. Я просто приехала в лагерь и сказала, что представляю зарубежную компанию и хочу получить от них кое-какую информацию. Все охотно со мной пообщались. Сотрудники меня радушно встретили, предложили провести экскурсию. Я очень боялась, что пойду туда и скажу слишком много, и они поймут, что на самом деле я не работаю ни на какого производителя.

В чем различие между разными видами тюрем, следственными изоляторами и лагерями принудительного труда?

Они по-разному называются, но суть остается та же. По большей части, это незаконные следственные изоляторы, в которых задержанные не предстают перед судом, у них нет возможности воспользоваться услугами адвоката. Этих заключенных самовольно осуждает полицейское управление, так что судья не рассматривает их дело. Исключение составляют тюрьмы, в которых люди действительно получают приговоры, но им тоже приходится выполнять значительный объем производственной работы в течение очень долгого времени, и условия мало чем отличаются от других лагерей. Эти тюрьмы экспортируют товары по всему миру.

Какие люди оказываются в этих местах? Почему они там находятся, и какие у них есть средства правовой защиты, если таковые имеются?

Это совершенно разные люди. Этнические меньшинства, такие как уйгуры, казахи и другие народы тюркского происхождения в Китае. Там заключено много активистов: продемократов, религиозных активистов — например, приверженцев Фалуньгун, подпольных христиан, даже католиков. Правозащитники гражданских прав, которые пытались заступиться за этих людей, а также множество мелких преступников.

Эти лагеря часто используются в качестве субподрядчиков, потому что заводы не могут уложиться в срок или у них просто нет достаточных мощностей. Можете ли вы объяснить связь между законным производством в Китае и этой теневой экономикой, основанной на рабском труде?

Я сама удивилась, когда узнала об этом. Это не просто жадные китайские владельцы заводов. Это китайские фабрики: их очень много, и они очень конкурентоспособны. Если какая-то фабрика может получить контракт с крупным мировым брендом, то для них это очень важная и ценная возможность. Они стараются не делать того, что могло бы огорчить бренд и дать повод уйти к другой фабрике. Допустим, какая-то компания вроде H&M или Walmart заказывает 100 тысяч кепок черного цвета. Но потом какая-то американская знаменитость внезапно начинает носить зеленые кепки, и теперь все хотят носить только их. Многие компании хотели бы извлечь выгоду из такой резкой перемены. Поэтому им придется либо сделать крупный заказ, не давая заводу времени на его изготовление, либо отменить последний заказ на 100 тысяч черных кепок и заменить его на 100 тысяч зеленых кепок — а это довольно значительные производственные коррективы. Многие компании не дают заводам достаточно времени, чтобы произвести такие радикальные изменения. Мы всегда проверяем китайских поставщиков, но никто не проверяет, как проходит сам бизнес на практике — действительно ли поставщик производителя работает добросовестно.

Получается, эти заводы просто заключают контракт с трудовыми лагерями? Потому что у них нет другого способа уложиться в срок?

Да, они заключают контракт с кем-то, кто может сделать работу за невероятно короткий промежуток времени. Это может быть какая-то теневая фабрика, не обязательно трудовой лагерь, например, потогонные заводы. Или это может быть трудовой лагерь, в котором заключенные работают за мизерную плату или вообще без оплаты труда. Их могут заставлять не спать сутками, чтобы уложиться в срок. У них нет выбора.

Каковы условия содержания в таких лагерях?

Заключенных жестоко избивают за то, что они работают недостаточно быстро или не выполняют дневную норму, и они не могут обратиться со своими травмами за медицинской помощью. Они спят в очень тесных помещениях, со множеством людей в камере, а иногда даже в одной койке. Не у всех есть доступ к прачечной, поэтому все каждый день просто носят одну и ту же одежду.

Над заключенными женщинами совершается много сексуального насилия. Бывшие заключенные сообщают о безжалостном сексуальном насилии, повторяющемся день за днем. Для всех остальных существуют другие виды пыток: например, человека подвешивают на длительный период времени, из-за чего у него распухают ноги и он теряет сознание, или человека просто оставляют в одиночной камере так долго, что он начинает терять связь с реальностью.

В своей книге вы упоминаете не только об отсутствии медицинской помощи, но и о странных медицинских осмотрах, которые проходят заключенные. Можете ли вы рассказать о связи между принудительным трудом и рынком органов в Китае?

Несмотря на то, что заключенные часто не имеют доступа к медицинской помощи при получении травм от пыток или на работе, иногда они проходят медицинские проверки, при которых им не говорят, для чего они нужны или каковы результаты обследований. В 2019 году трибунал по Китаю в Лондоне рассмотрел множество доказательств и пришел к выводу о том, что политических заключенных в Китае казнят ради их органов. Торговля органами в Китае составляет 1 миллиард долларов. Так что это невероятно прибыльно.

YES. https://t.co/WCTYEoqcf2
— Amelia Pang (@ameliapangg) January 14, 2021

То есть люди, которые работают в лагерях принудительного труда, по сути, также содержатся в качестве потенциальных доноров органов?

Именно так, и в случае с уйгурами такой риск выше, потому что ведется сбор их биометрических данных — в Синьцзяне у каждого собирают данные. Были некоторые свидетельства, основанные на словах бывших заключенных, о том, что члены их семьи умерли в лагерях, но их тела им никто так и не вернул.

Несколько недель назад Госдепартамент США заявил, что в Синьцзяне происходит геноцид, и ввел запрет на хлопчатобумажную продукцию оттуда. Насколько значительным является этот запрет?

Конечно, он не решает проблему, но помогает в этом деле. За прошлый год, до введения запрета, США импортировали из Китая одежду на сумму около 9 миллиардов долларов. Раньше таможня и пограничный патруль запрещали только один конкретный продукт от поставщика. Например, какую-либо фабрику поймали на использовании принудительного труда для упаковки картофеля. После этого эта фабрика не могла экспортировать в США картофель. Но та же самая фабрика, которая использовала принудительных рабочих, все еще могла экспортировать в США лук.

То есть основное внимание должно быть сосредоточено на недобросовестных исполнителях, а не на тех товарах, которые они ввозят.

Да, акцент был не на том. Часто заводы просто меняли свои названия. Со стороны правительства не было качественного отслеживания проблемы.

Модные компании часто рассказывают о своих проверках. Когда случаются катастрофы, они говорят: «Наши аудиторы не нашли никаких доказательств существования проблем. Так что нас нельзя в этом винить». Не могли бы вы немного рассказать о том, почему не все проверки одинаково качественны?

Проверки предназначены для защиты корпорации, а не работников. Существует много различных видов аудита. Когда вы слышите, что компания говорит: «Мы провели аудит и не нашли никаких доказательств принудительного труда», я бы сказала, что это ничего не значит. Нужно просмотреть гораздо больше информации.

Был ли это стандартный аудит? Который стоит пару сотен долларов и проверяет лишь чистоту фабрики, качество товара, подобные простые параметры. Такого рода аудит не может обнаружить что-то сложное вроде незаконного, скрытого субподряда в трудовые лагеря. Существуют более дорогостоящие комплексные аудиты, называемые аудитами социального соответствия, в рамках которых они изучают документы о заработной плате, сколько сотрудников на самом деле работает на заводе и сколько товара они на самом деле производят. Такие проверки могут стоить 1000 долларов и больше. Есть еще один уровень аудита, который стоит около 5000 долларов, во время которого они действительно перекрестно анализируют документы о заработной плате всех отделов на заводе. Сколько компаний на самом деле проводят такие аудиты?

Поэтому люди пытаются обмануть систему.

Всё это сводится к нашему западному стремлению к чрезвычайно трендовым и дешевым продуктам. Поэтому многие корпорации требуют, чтобы заводы соответствовали всем этим правилам и стандартам, но на самом деле они не будут платить им больше за эти стандарты. Поэтому у фабрик нет другого выбора, кроме как вернуться к обману системы, в том числе используя программное обеспечение, которое может создавать поддельные табели учета рабочего времени. На них даже есть различные помарки и другие несовершенства, чтобы они выглядели настоящими. Даже хорошему аудитору бывает очень трудно добраться до истины.

Если мы не можем полагаться на проверки, то как лучше всего обеспечить большую прозрачность в цепочке поставок дизайнерской одежды? Как покупатели могут требовать от компании большей ответственности?

Начнем с того, что нужно просить наши любимые бренды рассказать, сколько они платят своим фабрикам за производство своей продукции. В настоящее время слова «устойчивость» и «прозрачность» являются просто модными маркетинговыми словечками. По сути, они не имеют никакого смысла. Если посмотреть на страницы брендов, посвященные экоустойчивости, незнающему человеку они покажутся впечатляющими. Многие компании перечисляют свои заводы первого или второго уровня и их адреса. Но что на самом деле происходит на этих заводах?

В ходе своих исследований сталкивались ли вы с какими-либо продуктами, которые могли быть сделаны с помощью рабского труда?

Я начинаю осознавать, что всё потенциально может быть создано рабским трудом. Нет никакого способа в этом точно удостовериться, пока компании не начнут раскрывать больше информации о том, как они проводят аудит своих заводов и каковы их методы выбора поставщиков.

Китайские товары годами считались низкокачественными или производящимися в условиях рабского труда. Вы упоминаете о бойкоте Nike в 1990-х годах как о части этой истории. Но с недавних пор одни из самых передовых текстильных и швейных фабрик стали находиться в Китае. Есть ощущение, что, возможно, некоторые вещи с биркой «Сделано в Америке» были лишь замаскированным проявлением расизма. Кроме того, Китай становится крупнейшим потребителем дизайнерских товаров в мире. Поэтому многие бренды вкладывают значительные средства не только в производство товаров в Китае, но и в их продажу в Китае. В этом вопросе много нюансов?

Да, конечно. Я не думаю, что решение обязательно состоит в том, чтобы избегать всех продуктов, сделанных в Китае, или полностью отказаться от китайского производства. Потому что я не думаю, что это возможно. С учетом того, как далеко зашла глобализация, я не думаю, что мы могли бы просто повернуть вспять эту волну. В Китае есть хорошие фабрики и существуют веские причины для поставок из Китая, но в то же время мне кажется, что мы должны быть гораздо более осведомлены о том, как наши методы выбора поставщиков влияют на фабрики, использующие принудительный труд. И если мы узнаем, что один из поставщиков бренда использует принудительный труд, мы должны быть в состоянии немедленно отказаться от работы с ним.

В конечном счете, бренды реагируют на потребительский спрос. Если они обнаружат, что этот конкретный спрос является для них прибыльным и рыночным, то они пойдут в этом направлении, но мы, как потребители, должны начать заявлять о том, что нам не всё равно. Пока бренды не понесут значительного пиар-ущерба от чего-либо, они не будут вынуждены действовать.

Перевод: mcmag.ru

Источник: GQ

О том, как принудительный труд задействован в сникер-индустрии, читайте в статье: «Как думаете, ваши кроссовки сделаны рабским трудом? Скорее всего, да»