Иногда сериалы, которые мы смотрели в детстве, становятся нашим спасательным кругом: мы снова и снова возвращаемся к ним для того, чтобы испытать неизменное чувство успокоения и в то же время удовлетворить свою зависимость. Одним из таких вечно популярных шоу является сериал «Друзья», чьи персонажи и декорации даже через 25 лет после своего создания по-прежнему знакомы каждому зрителю. Фиолетовые стены квартиры Моники, кружки и кресла из кафе «Central Perk» и настольный футбол Чендлера и Джо… Всё это стало мифическим элементом сценографии, придуманной человеком по имени Джон Шаффнер.

Помимо работы в «Друзьях» Джон Шаффнер также работал художником-постановщиком в таких сериалах, как «Два с половиной человека», «Теория Большого взрыва» и «Розанна». Издание i-D взяло у него интервью.

 

Чем вы занимались до того, как стать художником-постановщиком?


Джон Шаффнер: Я прошел достаточно обычный путь: изучал дизайн и драматическое искусство в Питтсбургском университете в штате Пенсильвания. После этого я работал в театральном бизнесе в Сиэтле, а затем несколько лет на Манхэттене. На этом этапе мне очень повезло: мне выпала возможность поработать над декорациями для шоу Дэвида Копперфилда и отточить свои навыки, работая над «Золотыми девочками» — их диван был моей идеей. А потом я переехал в Лос-Анджелес. Там было легче найти работу. Это был золотой век телевидения — выпускалось очень много ток-шоу, церемоний награждения и ситкомов. Пусть я и не особо хотел уезжать из Нью-Йорка, но в глубине души я понимал, что мое место — в самом центре индустрии, то есть в Голливуде.

Что вам нравится больше всего в работе художника-постановщика?


Джон Шаффнер: Мне нравится, что я первым читаю сценарий — иногда даже раньше режиссера. Но, конечно, моя работа этим совсем не ограничивается. Работа на съемочных площадках требует слаженной команды, и когда дело касается сериалов или фильмов, мы работаем в тесном сотрудничестве со всей съемочной группой.

В случае с «Друзьями» я должен был придумать всё: квартиру Моники и Рейчел, пол, на котором она стоит, вид окон, цвет стен и так далее. Для того, чтобы суметь всё это представить, нужно узнать больше об общей атмосфере сериала, о его настроении и виде юмора, а также о замысле режиссеров. Проще всего я могу описать свою работу так: я должен вдохнуть в проект жизнь. Я создаю его каркас, окружающую обстановку. Но, конечно, я делаю это не один: сейчас у меня есть целая команда, воплощающая мои задумки в жизнь.

Считаете ли вы сериал «Друзья» своим главным шедевром?


Джон Шаффнер: Я очень люблю все свои проекты, но сериал «Друзья», безусловно, принесли мне наибольшее признание. Я принимал в нем участие с пилотной серии — когда сериал еще назывался «Друзья как мы». Помню, когда я познакомился с Мэттом Лебланом, я подумал: «Этот парень еще не знает, что совсем скоро его жизнь навсегда изменится!» Это, как известно, было верным предположением. Должен сказать, что большим источником вдохновения для меня стало время, которое я провел в Нью-Йорке. Квартира Моники и Рейчел во многом основана на той, в которой жил я на Манхэттене, за исключением того, что у меня ванная была прямо за спальней.

Джон Шаффнер - интервью с дизайнером интерьера «Друзей»

Вы думали о том, что обстановка должна отражать образ Нью-Йорка того времени?


Джон Шаффнер: Конечно! Режиссеры сериала, Дэвид Крэйн и Марта Кауффман, в конце 1970-х жили в Нью-Йорке, и мне кажется, у всех нас было точное представление о том, как мы хотим показать этот город. Поэтому мы придумали несколько приемов, демонстрирующих атмосферу Нью-Йорка, которая была бы одновременно привлекательной и настоящей: так как сцены должны были проходить в довольно дешевой квартире, мы решили, что она будет расположена на шестом этаже здания, в котором нет лифта. Точно так же у нас должно было быть шесть персонажей, которые появляются в каждой серии, а, значит, нам нужно было место, в котором они все могли бы встречаться. Поэтому дом Моники и «Central Perk» стали играть столь важную роль в восприятии «Друзей».

Другие пространства — например, коридор между двумя квартирами — в сериале тоже имели крайне большое значение.


Джон Шаффнер: Да. Еще одним хорошим примером такого пространства является лестничный пролет. Поначалу режиссеры не рассматривали его как полноценную площадку для съемок. Но я отметил, что им стоит подумать над возможностью его задействовать. В этом вся прелесть моей работы: нужно уметь предвидеть то, что может быть полезно как режиссерам, так и сценаристам.

Джон Шаффнер - интервью с дизайнером интерьера «Друзей»

Например, в «Теории большого взрыва» они хотели, чтобы в доме Шелдона и Леонарда не было лифта. Актеры должны были добираться до квартир, поднимаясь по лестнице. Я настоял на том, что там должен быть лифт — для эргономики обстановки, а еще потому, что это добавляло ситуации элемент комичности. Тот факт, что лифт не работает все 12 сезонов, подразумевает в сериале дополнительную сюжетную линию.

Сколько времени у вас ушло на продумывание и создание декораций для сериала «Друзья»?


Джон Шаффнер: У нас было шесть недель на то, чтобы всё подготовить и утвердить. В среднем нам на это дается около двух месяцев, так что в этом случае пришлось работать довольно быстро. При создании декораций мы подбирали мебель, которую жители Верхнего Ист-Сайда выбрасывали на улицы. Нам нужно было пространство, которое выглядит правдоподобно и необычно. Так, например, у Моники в квартире появились фиолетовые стены. Если подумать, это довольно смелый шаг, но зрители мгновенно понимают, где они находятся. Даже сейчас, если включить телевизор, сразу понимаешь, что ты смотришь «Друзей».

Джон Шаффнер - интервью с дизайнером интерьера «Теории Большого Взрыва»

Работа над «Теорией Большого взрыва» и «Розанной» проходила так же?


Джон Шаффнер: Все ситкомы разные. Суть в том, чтобы создать для вымышленных персонажей реальные условия, контекст, в котором они могли бы развиваться, если бы были настоящими. Например, для «Двух с половиной человек» очень быстро появилась идея о том, чтобы все эти милые люди жили в Малибу у океана. Это позволило мне создать безмятежный мир, в котором жизнь прекрасна и где младший брат Чарли Харпера со своим десятилетним сыном может найти спасение.

В случае с «Розанной» всё было совершенно по-другому. Этот сериал длился больше 20 лет. Поэтому нам нужно было создать обстановку, которая передавала бы атмосферу сериала и в то же время соответствовала нашему времени. Поэтому диван и обои пришлось поменять.

Многие из нас хотели бы жить в квартире Моники и Рейчел…


Джон Шаффнер: Да, и в этом заключается прелесть моей работы. Но стоит отметить, что большую роль в том, чтобы привнести в сериал определенную приближенность к зрителю — некое ощущение близости — сыграла многокамерная съемка.

 

Источник: i-d.vice.com