Познакомьтесь с дизайнером интерьера «Друзей» и «Теории Большого взрыва»

Иногда сериалы, которые мы смотрели в детстве, становятся нашим спасательным кругом: мы снова и снова возвращаемся к ним для того, чтобы испытать неизменное чувство успокоения и в то же время удовлетворить свою зависимость. Одним из таких вечно популярных шоу является сериал «Друзья», чьи персонажи и декорации даже через 25 лет после своего создания по-прежнему знакомы каждому зрителю. Фиолетовые стены квартиры Моники, кружки и кресла из кафе «Central Perk» и настольный футбол Чендлера и Джо… Всё это стало мифическим элементом сценографии, придуманной человеком по имени Джон Шаффнер.

Помимо работы в «Друзьях» Джон Шаффнер также работал художником-постановщиком в таких сериалах, как «Два с половиной человека», «Теория Большого взрыва» и «Розанна». Издание i-D взяло у него интервью.

Чем вы занимались до того, как стать художником-постановщиком?

Джон Шаффнер: Я прошел достаточно обычный путь: изучал дизайн и драматическое искусство в Питтсбургском университете в штате Пенсильвания. После этого я работал в театральном бизнесе в Сиэтле, а затем несколько лет на Манхэттене. На этом этапе мне очень повезло: мне выпала возможность поработать над декорациями для шоу Дэвида Копперфилда и отточить свои навыки, работая над «Золотыми девочками» — их диван был моей идеей. А потом я переехал в Лос-Анджелес. Там было легче найти работу. Это был золотой век телевидения — выпускалось очень много ток-шоу, церемоний награждения и ситкомов. Пусть я и не особо хотел уезжать из Нью-Йорка, но в глубине души я понимал, что мое место — в самом центре индустрии, то есть в Голливуде.

Что вам нравится больше всего в работе художника-постановщика?

Джон Шаффнер: Мне нравится, что я первым читаю сценарий — иногда даже раньше режиссера. Но, конечно, моя работа этим совсем не ограничивается. Работа на съемочных площадках требует слаженной команды, и когда дело касается сериалов или фильмов, мы работаем в тесном сотрудничестве со всей съемочной группой.

В случае с «Друзьями» я должен был придумать всё: квартиру Моники и Рейчел, пол, на котором она стоит, вид окон, цвет стен и так далее. Для того, чтобы суметь всё это представить, нужно узнать больше об общей атмосфере сериала, о его настроении и виде юмора, а также о замысле режиссеров. Проще всего я могу описать свою работу так: я должен вдохнуть в проект жизнь. Я создаю его каркас, окружающую обстановку. Но, конечно, я делаю это не один: сейчас у меня есть целая команда, воплощающая мои задумки в жизнь.

Считаете ли вы сериал «Друзья» своим главным шедевром?

Джон Шаффнер: Я очень люблю все свои проекты, но сериал «Друзья», безусловно, принесли мне наибольшее признание. Я принимал в нем участие с пилотной серии — когда сериал еще назывался «Друзья как мы». Помню, когда я познакомился с Мэттом Лебланом, я подумал: «Этот парень еще не знает, что совсем скоро его жизнь навсегда изменится!» Это, как известно, было верным предположением. Должен сказать, что большим источником вдохновения для меня стало время, которое я провел в Нью-Йорке. Квартира Моники и Рейчел во многом основана на той, в которой жил я на Манхэттене, за исключением того, что у меня ванная была прямо за спальней.

Вы думали о том, что обстановка должна отражать образ Нью-Йорка того времени?

Джон Шаффнер: Конечно! Режиссеры сериала, Дэвид Крэйн и Марта Кауффман, в конце 1970-х жили в Нью-Йорке, и мне кажется, у всех нас было точное представление о том, как мы хотим показать этот город. Поэтому мы придумали несколько приемов, демонстрирующих атмосферу Нью-Йорка, которая была бы одновременно привлекательной и настоящей: так как сцены должны были проходить в довольно дешевой квартире, мы решили, что она будет расположена на шестом этаже здания, в котором нет лифта. Точно так же у нас должно было быть шесть персонажей, которые появляются в каждой серии, а, значит, нам нужно было место, в котором они все могли бы встречаться. Поэтому дом Моники и «Central Perk» стали играть столь важную роль в восприятии «Друзей».

Другие пространства — например, коридор между двумя квартирами — в сериале тоже имели крайне большое значение.

Джон Шаффнер: Да. Еще одним хорошим примером такого пространства является лестничный пролет. Поначалу режиссеры не рассматривали его как полноценную площадку для съемок. Но я отметил, что им стоит подумать над возможностью его задействовать. В этом вся прелесть моей работы: нужно уметь предвидеть то, что может быть полезно как режиссерам, так и сценаристам.

Например, в «Теории большого взрыва» они хотели, чтобы в доме Шелдона и Леонарда не было лифта. Актеры должны были добираться до квартир, поднимаясь по лестнице. Я настоял на том, что там должен быть лифт — для эргономики обстановки, а еще потому, что это добавляло ситуации элемент комичности. Тот факт, что лифт не работает все 12 сезонов, подразумевает в сериале дополнительную сюжетную линию.

Сколько времени у вас ушло на продумывание и создание декораций для сериала «Друзья»?

Джон Шаффнер: У нас было шесть недель на то, чтобы всё подготовить и утвердить. В среднем нам на это дается около двух месяцев, так что в этом случае пришлось работать довольно быстро. При создании декораций мы подбирали мебель, которую жители Верхнего Ист-Сайда выбрасывали на улицы. Нам нужно было пространство, которое выглядит правдоподобно и необычно. Так, например, у Моники в квартире появились фиолетовые стены. Если подумать, это довольно смелый шаг, но зрители мгновенно понимают, где они находятся. Даже сейчас, если включить телевизор, сразу понимаешь, что ты смотришь «Друзей».

Работа над «Теорией Большого взрыва» и «Розанной» проходила так же?

Джон Шаффнер: Все ситкомы разные. Суть в том, чтобы создать для вымышленных персонажей реальные условия, контекст, в котором они могли бы развиваться, если бы были настоящими. Например, для «Двух с половиной человек» очень быстро появилась идея о том, чтобы все эти милые люди жили в Малибу у океана. Это позволило мне создать безмятежный мир, в котором жизнь прекрасна и где младший брат Чарли Харпера со своим десятилетним сыном может найти спасение.

В случае с «Розанной» всё было совершенно по-другому. Этот сериал длился больше 20 лет. Поэтому нам нужно было создать обстановку, которая передавала бы атмосферу сериала и в то же время соответствовала нашему времени. Поэтому диван и обои пришлось поменять.

Многие из нас хотели бы жить в квартире Моники и Рейчел…

Джон Шаффнер: Да, и в этом заключается прелесть моей работы. Но стоит отметить, что большую роль в том, чтобы привнести в сериал определенную приближенность к зрителю — некое ощущение близости — сыграла многокамерная съемка.

Источник: i-d.vice.com