В одном из своих первых интервью после ухода из нью-йоркского модного дома Раф Симонс рассказывает об удовольствии, получаемом от дизайна тканей для датской текстильной компании Kvadrat, и о своих планах открыть художественный фонд.

 


То, что стало потерей для моды, обернулось находкой для текстильной индустрии: коллаборация Симонса с датской фирмой породила одни из самых лучших работ дизайнера.

В первые месяцы 2019 года какая-то часть меня ожидала увидеть Рафа Симонса в интровертном состоянии. Для бельгийского дизайнера, которого в 2016 году заманили в Нью-Йорк для того, чтобы тот возродил знаменитый, но финансово погибающий Дом Calvin Klein, прошлый год закончился не очень хорошо. Меньше чем за неделю до Рождества Симонса, которому предоставили полный контроль над творческой составляющей всего ассортимента бренда, начиная от джинс и нижнего белья и заканчивая вечерними платьями и брендингом, поспешно уволили. А затем компания объявила о прекращении выпуска своих роскошных коллекций, решив сосредоточиться на джинсах и нижнем белье.

О Calvin Klein и негативных последствиях погони за «крутостью» читайте по ссылке 

В конце февраля Раф Симонс оказался настроен максимально оптимистично, и это после шести дней, проведенных в постели из-за серьезного приступа гриппа. «Меня всего несколько дней не было в студии, но уже почти невозможно за всем поспеть», — говорит он, пока его телефон вспыхивает и ворчит потоком звонков и сообщений. — «Все эти люди пытаются со мной связаться».

Несмотря на то, что Симонс больше не занимает пост в Calvin Klein, ему есть, чем себя занять. Его собственная линия мужской одежды — с момента своего создания в 1995 году успевшая добиться узкого, но значимого успеха с помощью смешения уличного стиля с тейлорингом — поставляется из его студии в Антверпене, в которой работают всего восемь человек. «Так что я никогда не остаюсь без работы», — смеется он. А еще он продолжает сотрудничать с датской текстильной компанией Kvadrat, в коллаборации с которой Симонсу удалось создать одни из своих самых инновационных работ — его последние творения будут показаны в Милане во время выставки «i Saloni» в обширном выставочном пространстве, которое когда-то было мастерской механика, а теперь называется Garage 21.

Раф Симонс о жизни после ухода из Calvin Klein

Подушки «Phlox» для Kvadrat

Миланская презентация будет посвящена трем сборным домам архитектора Жана Пруве — в начале 40-х француз разработал проект плоских корпусов La Maison Tropicale для борьбы с жилищным кризисом на своей родине и во французских колониях. Раф Симонс планирует установить их в цветочном саду, созданном бельгийским флористом Марком Колле, и превратить их интерьеры в домашние пространства и мастерские, похожие на ателье, чтобы рассказать истории трех созданных им тканей. «А еще у нас будет кафе и место для общения. Это не шоурум, а пространство, вдохновляющее место», — продолжает он, а затем резко прерывает себя. — «Надеюсь, в реальности это будет не хуже, чем на словах. Это гораздо масштабнее, чем то, что мы делали раньше».

В этом, конечно, присутствует немного ложная скромность: в качестве модельера Симонс с громкими представлениями знаком не понаслышке. В январе показ новой коллекции марки Raf Simons прошел в торжественном зале роскошного парижского отеля «Shangri-La». «Правда, мы сделали довольно вульгарное освещение, и в середине шоу у нас начала играть бельгийская группа», — говорит Симонс. В Jil Sander, где с 2005 по 2012 год он пробыл креативным директором, Раф Симонс добавил к традиционно сине-бежевым коллекциям бренда вспышки ослепительного цвета и совершил целую серию новаторских изменений в дизайне магазинов. В Нью-Йорке на первом этаже вообще не осталось одежды — только скульптурные ряды бесконечно вращающихся мраморных жалюзи.

Раф Симонс о жизни после ухода из Calvin Klein

Подушки «Atom» для Kvadrat

Присоединившись к Dior в конце 2012 года, он впервые прикоснулся к высокой моде, представив коллекцию в помещении, стены которого превратились в поля синих, белых и желтых цветов. «Это была работа Марка Колле», — говорит он. (Тогда о Милане беспокоиться не стоит.)

Некоторые работы Симонса для Dior — потрясающее красное пальто с золотым ремнем; розовое бальное платье из тюля — в настоящее время представлены на лондонской выставке Музея Виктории и Альберта, посвященной Модному дому. «Он очень хорошо интерпретировал коды Dior — силуэт с хорошо очерченной талией — и заставил людей снова захотеть носить такую одежду», — говорит Ориол Каллен, главный куратор выставки, на которой образы Симонса ни в чем не уступают безумным историческим фантазиям его предшественника Джона Гальяно и девчачьей интерпретации его преемника Марии Грации Кьюри. — «Но на первый план вышло его мастерство при работе с цветами».

Три года спустя Раф Симонс покинул Dior, возможно, осознав, что он не совсем подходит на роль того, кто будет поддерживать постоянную эволюцию женственной сути марки. Его собственная линия сделала его неожиданным героем среди хип-хоп-братства (A$AP Rocky — его ярый фанат), что дает некоторое представление о более естественных для него наклонностях. К 2016 году он оказался в Calvin Klein, поражая модников — но не показателями продаж — свитерами «Road Runner» («Хитрый койот и Дорожный бегун») и брюками с лампасами. Из-за подписания соглашения о неразглашении он не вправе обсуждать то, что происходило в Нью-Йорке. «Но то, о чем вы читаете, и то, что произошло на самом деле — не всегда одно и то же», — осторожно говорит он. В любом случае, он рад вернуться домой: «Мне нравится, что Антверпен такой маленький». Будучи заядлым коллекционером, он начал искать поблизости пространство, которое когда-нибудь сможет превратить в музей. «Я хочу делать вещи для общественности. Я не заинтересован в создании какого-нибудь закрытого фонда», — говорит он. — «Лучше что-нибудь, связанное с образованием и коллаборациями».Раф Симонс о своих планах после ухода из Calvin KleinНо в то же время по мере того, как его коллекция становится всё более значительной — недавним приобретением стал огромный аквариум, созданный французским художником Пьером Юигом — ему приходится задумываться над тем, что с этими работами делать. «Это большая ответственность. Ведь вещи, которые я покупаю, нельзя отправить домой в ящике и повесить на стену».

Генеральный директор Kvadrat Андерс Байриэль увлечен современным искусством не меньше Симонса. «А еще мы относимся к одному и тому же пост-панковскому поколению», — говорит Байриэль. — «Нам нравились одни и те же клубы, одна и та же музыка». Симонс открыл для себя текстильного производителя во время работы в Jil Sander, когда он пытался найти настолько жесткую ткань, чтобы одежда могла стоять сама по себе. Он всё больше интересовался брендом.

Раф Симонс о своих планах после ухода из Calvin Klein

«Noise 562» из коллекции Симонса для Kvadrat 2015 года на стуле «Cassina Lady», спроектированном Марко Дзанузо

Андерс — это сын соучредителя компании, Пола Байриэля, который основал Kvadrat вместе с Эрлингом Расмуссеном в 1968 году. Их штаб-квартира по-прежнему находится в Эбельтофте, старом и крошечном портовом городке на восточном побережье Дании с одним простеньким отелем и довольно хорошим музеем стекла. Производимые ими ткани, в основном предназначенные для обивки, буквально пропитаны инновациями и качеством. Они могут встретиться вам в театрах, музеях, банках и больницах по всему миру, сочно окрашенные и плотно сплетенные для максимальной долговечности. Байриэль всегда тщательно отбирал своих творческих партнеров: в 2009 году он предложил архитектору Дэвиду Аджайе разработать шоурум Kvadrat в Лондоне, а затем пригласил к сотрудничеству нелюдимую звезду графического дизайна Питера Сэвилла в качестве своеобразного «провидца» бренда.

В 2011 году Фанни Аронсен — старший дизайнер Kvadrat, невероятным образом сочетавшая в себе роль академика и дизайнера — умерла; ей было чуть больше 50 лет. «Ее смерть нас немного парализовала», — говорит Байриэль. — «Нам потребовалось несколько лет для того, чтобы оправиться от этого. А потом мы поняли, что в некотором роде Раф с нами и так уже работает, и мы подумали, что это отличная возможность установить связь с модой». На разработку первых тканей для компании Симонсу дали практически два года: нужно было изучить сочетание красок и процессы плетения модных тканей и адаптировать к ним обивочные нити для создания похожих эффектов. Среди результатов его трудов был длинноволокнистый мохер «Argo», который напоминает овчину, и «Noise», в котором неровные строчки букле были переосмыслены в виде сумасшедших штрихов контрастных цветов. «Он привлек совершенно новую аудиторию, особенно на рынке интерьера. Не думаю, что в последнее время мне случалось бывать в доме какого-нибудь коллекционера искусства, в котором нет тканей, разработанных Рафом Симонсом», — говорит Байриэль.

Раф Симонс о жизни после ухода из Calvin Klein

Диван «Freeform» Исаму Ногути, обтянутый тканью Симонса «Vidar 2»

Для Симонса коллаборация с Kvadrat — это еще одна ступень в карьере, периодически определяемой вспомогательными проектами, начиная от кураторства художественных выставок и создания фотокниг и заканчивая несколькими годами преподавания в Венском университете прикладных искусств. «Работа над чем-то новым освобождает», — говорит он. — «К тому же я никогда официально не называл себя модельером, возможно, потому что я никогда не изучал моду».

Вместо этого в середине 80-х он изучал промышленный дизайн в академии искусств в маленьком бельгийском городе Генк, увлекаясь дизайнерами середины XX века вроде Франко Альбини, Ле Корбюзье и дизайнера интерьера Жана Ройера, пока его сверстники восторгались современными работами Филиппа Старка и затянувшимся влиянием ярких красок Memphis Group. «Мне больше нравились люди с явно выраженной социальной ответственностью, например, Жан Пруве и Шарлотта Перриан», — говорит Раф Симонс.

Раф Симонс о своих планах после ухода из Calvin Klein

Ткань «Pulsar 579», созданная Симонсом в 2016 году, обившая стул «Tecta D51» от Вальтера Гропиуса

В то же время работа с Kvadrat стала отличным противоядием от всё более ускоряющейся — особенно в последние десять лет — модной индустрии. Симонс описывает их коллаборацию как «успокаивающую». К моде такое определение вряд ли подойдет. «В 90-х она начала меняться», — говорит Симонс, которому уже 51 год и который занимается своим делом уже 23 года. — «Раньше дизайнер создавал коллекцию и показывал ее небольшому количеству профессионалов, затем одна фотография появлялась в журнале, и только спустя месяцы одежда оказывалась в магазинах. О Боже, какое сильное желание всё это вызывало! А теперь все видят показы буквально в то же мгновение, и к тому моменту, как одежда появляется в продаже, люди уже переключаются на что-то другое. Оперативная связь — это увлекательно, но в то же время она может быть опасной. Вредной».

В Kvadrat у Симонса ровно столько времени, сколько ему потребуется при создании бесконечных прототипов для новых продуктов — Байриэль решил смотреть не на бюджет, а на конечный результат. «Раф выразительнее, эмоциональнее и смелее классически обученных текстильных дизайнеров, и мы хотим это максимально эффективно использовать», — говорит он. По-видимому, Kvadrat, который за последние 8 лет увеличил объемы своего бизнеса в три раза, выйдя на рынки США, Китая и Японии, может себе позволить пойти на такой риск.

Раф Симонс о своих планах после ухода из Calvin Klein

Стул «Advocate» от Пьера Жаннере, обитый «Sonar 2», 2014г.

В Милане последние результаты появятся в виде трех разных тканей — в том числе нового вельвета под названием «Phlox», ребристость которого, по словам Симонса, толщиной не уступает пальцу. «Это отсылка к 70-м, но их максимально преувеличенная версия», — восхищается он. — «И она не будет коричневой или бежевой». Грубая ткань с коротким ворсом будет поставляться в любимых цветах Симонса — кобальтово-синий, ярко-розовый и солнечно-желтый. «Novus» — это дальнейшее развитие существующего сетчатого материала, которое вдохновлено любовью Симонса к Жану Ройеру и его коллекции «Eiffel Tower». А в последнем дизайне, «Atom», он добился практически невозможных результатов, создав ткань без заметного повторения: «Это похоже на цветочное поле», — говорит он. — «Где точки цвета разбросаны в случайном порядке».

Его он собирается показать не в рулоне ткани или в качестве обивочного материала, а в виде некой пыли, что, безусловно, соответствует мрачному названию шоу — «No Man’s Land» («Ничья земля»). Однако я подозреваю, что в Милане нас ждет удивительный мир Рафа — мир, в котором соединятся музыка, мода, цветы, архитектура и ослепительные краски.

Источник: Theguardian.com

 

«Будущее уже наступило»: разговор о дизайне с Канье Уэстом и дизайнером интерьера Акселем Вервордтом по ссылке