Ким Джонс для Dior Homme. Его дебютная коллекция для Дома моды была элегантной, энергичной, утонченной и, что самое важное, комфортной для носки. Аластар МакЛеллан провел фотосессию этой коллекции, а мы встретились с самим дизайнером.

 


 

Ким Джонс распаковывает коробки в своем новом офисе креативного директора мужской линии Christian Dior, который находится в конце Харли-стрит в Лондоне. До этого здесь располагалась Фиби Файло во время работы в Céline, а теперь, в ее отсутствие резиденцию в городе, который он считает родным, занял Ким. «Лондон – это столица вдохновения мужской моды. Я здесь родился, я здесь живу», – говорит он. – «Мне нужны определенные вещи для того, чтобы я был счастлив и мог спокойно работать». Пространство остается относительно пустым. Единственный намек на его нового владельца – это архивная коллекция обуви Vivienne Westwood, размещенная на полках вдоль всей стены, слева от места, где совсем скоро будет стоять его стол, прямо напротив эркерного панорамного окна. Сплетничая и хихикая, Ким Джонс попивает диетическую колу, в то же время переписываясь со своим помощником, который должен организовать для него очередную череду встреч, распланировать дедлайны и интервью. Его волосы аккуратно подстрижены, он выглядит хорошо и подтянуто. Его образ из свитера Balenciaga и кроссовок Nike дополняют бриллиантовые браслеты и платиновые колье Cartier. Несмотря на давление, с которым ему приходится сталкиваться, будучи у руля одного из крупнейших люксовых брендов, он выглядит расслабленным и счастливым.

История Кима Джонса в Dior Homme Интервью

Ким находится в тени популярности своей дебютной коллекции для Dior, которая получила бурные овации и всеобщее признание. Инаугурация Джонса во всем была прямой отсылкой к наследию самого господина Диора, начиная от плетеных деталей, лазером вырезанных в пальто и сумках, и заканчивая цветочными костюмами и принтами туаль, перерисованными прямо с тканевых обоев первого бутика Dior. Начиная с пиджаков из пластика и рубашек в стиле пижамы и заканчивая декупажными цветами, шмелями и перьями, во всей коллекции чувствовалась легкость прикосновения, а также ощущение чего-то очень демократического. Бодрая, элегантная, утонченная и носибельная – это была одна из лучших коллекций Кима, в которой обязана появиться каждая влиятельная фигура. И действительно, за два дня до показа он представил коллекцию Белле Хадид и Ким Кардашьян. «В мастерской не понимали, что происходит» – рассказывает Джонс, – «Но мне очень важно получать удовольствие и создавать свой мир и свое сообщество вокруг всего, что я делаю. Когда мы готовились к показу, в шоу-рум заходило очень много людей… Там были Кейт Мосс, Наоми Кэмпбелл, Skepta. Было очень весело. Это создавало потрясающую атмосферу». Джонс устанавливает в Dior новые правила, которые активно вовлекают в процесс работы знаменитостей и интернет – это инструмент, который он использовал на протяжении всей своей выдающейся карьеры. «Давным-давно, когда я разрабатывал свой собственный бренд, я всегда входил в ТОП-40 на MySpace», – смеется он.

Интервью Кима Джонса

По количеству штампов паспорт Кима Джонса, родившегося в Лондоне 11 сентября 1972 года, легко сравнится с паспортами путешественников-натуралистов. Благодаря тому, что его отец работал гидрогеологом, Ким побывал в разных уголках планеты – от Эквадора до Африки и Карибского бассейна. И он продолжает использовать свой ценный международный опыт в качестве своей музы. «Я ищу вдохновение в людях и местах, а не в книгах», – объясняет он. – «Всегда можно найти новые интересные вещи, которые будут вас вдохновлять, но меня больше интересует личный опыт». После развода родителей Ким Джонс поселился со своей старшей сестрой в Брайтоне. Она и познакомила его с независимыми модными изданиями и Лили Аллен, с которой он поддерживает дружбу и по сей день. Он изучал страницы журналов и погружался в списки имен стилистов, дизайнеров и фотографов, принявших участие в выпуске. Киму очень нравились Ли Бауэри, Рейчел Оберн, Кристофер Немет, Bodymap и Джуди Блейм. Эти прогрессивные эстеты, бросавшие вызов предвзятым представлениям о моде, до сих пор остаются его личным ориентиром.

Ким Джонс о дебютной коллекции Dior SS19

Проживая в Брайтоне, Ким общался с представителями straight-edge и пост-хардкора из скейтерского сообщества, одеваясь при этом как гопник с легким налетом стиля мальчика по вызову. Ким носил Levi’s Capital E, Undercover, Supreme, A Bathing Ape, Neighborhood и Good Enough. Слушал хаус, эйсид, техно, габбер, коллекционировал игрушки «Планеты обезьян» и «Звездных войн», а также винтажные Nike и Vans. Ему по нраву была непонятная квир-культура: он обожал Аманду Лир, дрэг-шоу и знаменитый документальный фильм «Париж горит». В культурном и социальном плане он обладал безграничными познаниями в одежде и стритвире. В нем с раннего возраста пробудилась тяга к коллекционированию редких культовых вещей и произведений искусства. «Что касается искусства, у меня много работ Группы Блумсбери, а еще я совсем недавно купил один из фрагментов серии «Кричащий папа» Фрэнсиса Бэкона», – рассказывает он. – «Это, наверно, самая потрясающая вещь, которую мне когда-либо довелось приобрести».
Dior SS19 by Alasdair McLellan

В легендарный архив одежды Кима Джонса входит каждая значимая вещь Azzedine Alaïa и Leigh Bowery. «Когда придет нужное время, я хочу сфотографировать всё, что у меня есть, и сделать из этого выставку», – делится он. – «У меня есть совершенно потрясающие вещи Leigh Bowery, маска, блестки с пайетками, футболка Jordan «Venus», футболка Rachel Auburn со свастикой. Столько невероятных выдающихся моментов, и их всё труднее и труднее найти». Его коллекция, достойная музеев, обладает столь высокими стандартами во многом благодаря его долголетней дружбе со Стивеном Филлипом из лондонского винтажного бутика Rellik. Ким Джонс знает Стивена с 16 лет – они познакомились в каком-то «отвратительном баре» в Сохо. «Я с любовью зову его “матушка”», – говорит он. – «Он, наверное, самый смешной человек, которого я когда-либо встречал. Я его просто обожаю. Он такой придурок. Он постоянно показывает мне что-нибудь, чего я до этого никогда не видел. У него к поискам настоящий талант. Он знает мой вкус, и ему всегда удается меня удивить».

Ким Джонс о Dior в интервью для i-D

Мечась между Лондоном и Брайтоном, Ким Джонс погрузился в клубную культуру, до рассвета танцуя в Kinky Gerlinky, Popstarz и Trade, а потом идя на учебу в колледж искусств Камберуэлл, где он изучал фотографию и иллюстрацию. Он часто тусовался со своими приятелями в Центральном колледже искусства и дизайна имени Святого Мартина и вскоре попал в поле зрения Фабио Пираса, нынешнего директора магистратуры направления «Мода». Фабио был от Кима в восторге. Он пригласил его на собеседование для поступления на магистратуру на отделение «Мужская мода». Без какого-либо опыта в дизайне и знания модельного дела он собрал себе портфолио, сразил всех наповал и начал карьеру в дизайне одежды. Под опекой легендарной, ныне покойной Луиз Уилсон в 2002 году Ким Джонс ворвался на модную сцену Лондона. Нередко показы выпускников Колледжа Святого Мартина оказываются фантастическим модным представлением, поэтому, когда Ким выпустил коллекцию повседневной одежды, которая выглядела так, будто модели прибыли прямиком с южного берега Темзы, половина аудитории была озадачена, а другая – пришла в восторг. «Помню, кто-то сказал Луиз: «Я не понимаю Кима Джонса: то, что он делает, это так просто». А Луиз ответила: «Если это так чертовски просто, что ж ты сам этого не сделаешь?»

Alasdair McLellan для Dior Homme

Коллекция Кима была ярким и смелым модным заявлением в мире мужской одежды: идеальная пара джинс, пудрово-розовая куртка-блузон и футболки с надписью «Edge of the Looking Glass» – отсылка к одноименному чикагскому гей-клубу, в котором диджеил Рон Харди. На первый взгляд коллекция, дополненная банданами и кедами Vans, выглядела легкой, доступной, привлекательной и непринужденной, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что вся она идет в комплекте с энциклопедическими познаниями о субкультурах. Это с самого начала определило вектор развития того, что станет делом всей его жизни.

Коммерческое, классное, креативное и коллекционное. «Для своей выпускной коллекции многие ткани я сделал сам. Над каждой вещью пришлось изрядно потрудиться, несмотря на то, что выглядели они довольно просто». Большую часть коллекции, в том числе, любимую куртку Кима, которую тот планировал оставить себе и носить самому, купил Джон Гальяно. «Меня это немного огорчило», – признается он.

Dior Spring/Summer 2019 by Kim Jones

Примерно в это же время Ким Джонс работал на Олд-стрит, занимаясь дизайном одежды для Gimme 5 под руководством Майкла Копельмана – первопроходца в области стритвира и владельца Gimme 5, в котором были представлены все знаменитые марки, в том числе Stüssy, A Bathing Ape, Neighbourhood, Visvim, WTaps и Supreme. Майкл был перспективно мыслящим провидцем и настоящим богом ритейла с чутьем на искусство и коммерцию еще до того, как появились интернет, социальные сети и Dover Street Market. Копельман сразу разглядел в Киме дизайнерский талант и взял его под свою опеку. Их отношения нельзя недооценивать. «Майкл оказал на меня огромное влияние. Сам Майкл – не дизайнер, но он определенно повлиял на мой процесс работы в качестве дизайнера», – говорит Ким. – «Через Майкла я очень рано познакомился с Хироши Фудзиварой, Юном Такахаси и Nigo. Они делали одежду, которую кроме них еще никто не делал, и делали это очень содержательно. Мыслительный процесс, технические средства, технические детали – для меня всё это было и по-прежнему остается очень важной частью работы». Еще одной неотъемлемой фигурой в жизни Кима Джонса является Ли Александр Маккуин, с которым Ким познакомился в колледже. «В качестве кальки я использовал газету «The Sun», потому что она стоила 20 пенсов, и я себе мог позволить только ее. А если я ехал в колледж на метро, то статей в газете хватало как раз на всё время поездки. Ли это казалось забавным. Я некоторое время на него работал. Ли был очень классным, я с ним повидал много разных вещей. Его никогда не покидало идеальное понимание баланса зрелищности и создания чего-то действительно прекрасного. Ли был для меня очень близким человеком, и он сильно на меня повлиял. Мы часами могли говорить на разные темы. Ли тоже любил животных. Мы быстро нашли с ним общий язык, у нас было похожее чувство юмора».

В начале нулевых весь Лондон вращался вокруг Хокстон-сквер, где располагались студия Маккуина и пиар-менеджер Мэнди Леннард, поддерживающая Кима. The Face, Dazed, Sleazenation и i-D были издательским эпицентром, наглядно освещавшим таланты того времени, и вскоре Ким появился на двадцатом месте ТОП-100 самых значимых людей в моде по версии журнала The Face. Ким Джонс получил признание индустрии и набрался уверенности, достаточной для того, чтобы запустить собственную одноименную линию. Незадолго до этого Лулу Кеннеди запустила платформу для начинающих дизайнеров Fashion East, и в качестве участника первого сезона мужского эквивалента этой платформы, MAN, она выбрала Кима. Ким, будучи одним из первых дизайнеров, полюбивших новые технологии, для того, чтобы рассказать следующую главу своей истории, использовал кинематограф и показал 10-минутную короткометражку. Он создавал целый мир, и редакторы, взяв это на заметку, приглашали его в качестве стилиста для своих публикаций. Ким Джонс работал с такими изданиями, как Arena Homme + и i-D, чаще всего сотрудничая с молодым фотографом Аласдером МакЛелланом. «Мне нравится работать с журналами и изданиями. Мне нравятся те вещи, которые затем становятся историческими документами».

«При всем уважении к Эди Слиману и Крису Ван Ашу, я хотел вернуться к началу, посмотреть на сам Дом, а не на чужую интерпретацию. Иначе можно запутаться. Нужно думать о том, чего на рынке сейчас не хватает», – Ким Джонс

Во многих брендах Ким подрабатывал внештатным сотрудником. Он играл важную роль в спортивной марке Umbro, позже став креативным директором британского люксового бренда Alfred Dunhill, а затем перебравшись в LVMH и успешно возглавив мужское отделение Louis Vuitton в качестве арт-директора. Работа в Louis Vuitton была для Джонса настоящей мечтой. За время своего правления он успел создать коллаборацию с Джейком и Диносом Чепменами, а потом выпустить коллекцию, ставшую венцом его творения, в сотрудничестве с создателем Supreme Джеймсом Джеббией. Это партнерство по-прежнему остается одной из величайших коллабораций в истории моды как в отношении продукта, так и хайпа и мировых продаж. Ким Джонс буквально взорвал границы того, что в современном понимании может означать роскошь, и при этом помог больше проявить себя таким дизайнерам, как Шейн Оливер, Канье Уэст и Вирджил Абло.

По слухам, под его руководством прибыль от мужского отделения LV увеличилась в четыре раза, но спустя семь лет у руля Louis Vuitton Джонс почувствовал жажду чего-то нового. Он рассмотрел множество предложений от различных домов моды, а затем подписал контракт с принадлежащим LVMH брендом Christian Dior. Как утверждает Джонс, мужчина Dior в его видении – это джентльмен, чья философия пропитана кодами, установленными самим господином Диором. «Всё, чем я руководствуюсь, взято из архива Dior, но еще нужно учитывать то, что актуально сейчас». Вместо того, чтобы равняться на своих предшественников в Dior Homme, он решил копнуть глубже и разделить коды Дома моды Christian Dior на три сегмента: Кристиан Диор, Ив Сен-Лоран и Джон Гальяно. «Это дизайнеры, которые больше всего меня поразили», – объясняет он. – «При всем уважении к Эди Слиману и Крису Ван Ашу, я хотел вернуться к началу, посмотреть на сам Дом, а не на чужую интерпретацию. Иначе можно запутаться. Нужно думать о том, чего на рынке сейчас не хватает». Начав работу с середины сезона, для принятия решений ему пришлось полагаться на собственную интуицию – как минимум, в силу необходимости. «Если мы хотели, чтобы все образы были готовы к показу, нам нужно было представить их дизайн на третий же день». В пятый день работы появилось то, что обязано было стать самой модной сумкой сезона – первый в истории мужской вариант сумки saddle bag. «В истории мужской одежды Dior было не особо много кожаных изделий, поэтому я посмотрел на те вещи, которые мне нравились, переосмыслил их версии из разных сезонов и собрал всё это вместе. Мне нравилась идея о том, что эта сумка похожа на кобуру или сумку-кошелек, надетую поверх кожаной куртки. Я часто ношу свою saddle bag, и люди постоянно о ней говорят – мне очень интересно посмотреть, как она будет продаваться».

Ким Джонс и его история в Dior Homme

Как видно из превосходного документального фильма «Dior and I», мастерской Dior нет равных. Эти швеи с помощью иглы и нитки могут создать буквально невозможное. «Они вносят большой вклад в нашу работу и обладают огромным опытом», – подтверждает Ким. – «Это постоянное взаимодействие, постоянный диалог, они видят вещи как мечту. Они не боятся пробовать, они всегда находят решение любой проблемы. Для меня, как для дизайнера, так работать увлекательнее всего. В Dior ты чувствуешь себя как в семье. Я постоянно общаюсь с Марией Грацией Кьюри (креативный директор женской одежды) и Виктуаром де Кастелланом (креативный директор ювелирной линии). Мне очень нравится делиться идеями и всё обсуждать. Dior – это Dior. Это вершина стремлений Дома моды».

В рамках своего дебютного показа Ким Джонс хотел отдать дань уважения Кристиану Диору в пространстве для шоу, и сделать он это хотел с помощью цветов. В начале года художник Kaws впервые провел выставку в Йоркширском парке скульптур, разместив там свои 9-метровые скульптуры персонажа BFF, вдохновленного Микки-Маусом. И тут Джонса осенило. «Я знаком с работами Kaws всю свою сознательную жизнь», – говорит Ким. – «Он – тот, кем я по-настоящему восхищаюсь. Поэтому я предложил ему с нами сотрудничать. Мы поговорили о BFF – о том, что он будет господином Диором со своей собакой Бобби. И как-то так всё и произошло». Кроме скульптуры в пространстве для показа, в рамках коллаборации с Kaws были созданы аксессуары, одежда, а также ограниченный тираж игрушек. «Я обожаю Baby Dior, поэтому я подумал, что плюшевые игрушки – это забавная идея и отличный способ объединить наши истории».

В день дебютного показа Кима Джонса в столице моды стоит дикая жара. Толпы людей перекрывают дорогу по пути к одной из казарм Республиканской гвардии. Все те имена, которые Ким с упоением изучал, как домашнюю работу, на страницах журналов, теперь стали его близкими друзьями и пришли его поддержать. Такие легенды, как Майкл Костифф, Honey Dijon и Андрэ Уокер, делят первый ряд с более новыми знакомыми, в числе которых A$AP Rocky, Лука Гуаданьино, Джо Джонас, Виктория и Бруклин Бекхэм. «Мой первый ряд – это мои друзья, и я их всех люблю», – мимоходом говорит Ким. Толпа замолкает, когда за стойку встает Diplo. В динамиках взрывается «Born Slippy» Underworld, и на подиум выходит принц Дании Николай. «Чтобы принц Дании открывал твой показ – да это же просто мечта. Я наполовину датчанин – поэтому меня и зовут Ким», – смеется он. Вскоре шоу заканчивается, толпа взрывается в овациях. Ким Джонс выходит на финальный поклон и пробегает по круглому пространству, хватается за руку своей подруги, коллеги и дизайнера ювелирных изделий Dior Юн (Ambush) и вместе с ней убегает за кулисы. Друзья, родные, критики и знаменитости бросаются к дизайнеру, чтобы поздравить его с хорошо проделанной работой. Роберт Паттинсон, The xx, Такаси Мураками и дрэг-квин Detox из «Королевских гонок РуПола» пришли на показ, с ног до головы одетые в Dior. Мы стоим в очереди, обнимаемся и целуемся. «Знаете, никогда в жизни бы не подумал, что буду этим заниматься», – говорит он. – «Иногда я забываюсь и спрашиваю себя: «Что я здесь делаю?» Да я же стою во главе одного из крупнейших домов моды в мире… Это просто потрясающе».

 

Источник: i-d.vice.com